Нельзя обижать женщин, но некоторые дела выходят за рамки обычного этического сознания. Метеорит прилетел на Сахалин и не просто так оказался в неподалеку от дома хозяйки, чья реакция была... предсказуема и жестокой. В тени женщины прячется некое-то Нечто, готовое убить всех девочек, когда она не станет свидетельницей....
Даже конюхи бросили расчесывать гривы коням и выглянули из стойл. Кони, к слову, тоже. Они не были настолько удивлены с тех пор как в этот двор зашел Булат. Хоть кое-кто, наверное, до сих пор в шоке.
Под пристальными взглядами гвардейцев мы и дошли до дверей, где нас встречали Трофим с Марусей и остальными.
— Это… что?.. — спросил Трофим, подходя к гусыне.
— Ты чего, после всего еще удивляешься какому-то гигантскому гусю? — шепнула ему кухарка, а затем обратилась ко мне: — У меня лишь только один вопрос, Михаил.
Услышав последнюю фразу, гусыня обиженно загагала.
— Я все слышал! — и Эль закрыл ее крыльями. — Не смейте даже подходить к ней! Ее нельзя есть! Она, между прочим, личность!
— Фух, — вздохнула Маруся. — А то я уж думала, придется еще и гусыню валить. А для нее потребуется особый нож…
И кухарка как-то по-дьявольски улыбнулась. Тут сбоку открылось окно, и там показалась Настя. Выпустив облако пара, она вернулась к готовке — а на стенах висели птицы.
Подхватив нож, Настя схватила курицу за шею и…
— Все! Достало! — и Эль с гусыней пошли обратно. — Крыла моего не будет в этом доме! Пойдем, дорогая! Понадоблюсь, мы в администрации! Живодеры!
Шлепая по снегу, эта парочка прыгнула в фургончик к Перестукину, и они умчались. Я же махнул на них рукой и пошел к своим женам. Чего-чего, а отдохнуть и уделить им внимание мне хотелось куда больше, чем успокаивать волшебных гусей и разгадывать эти бесконечные загадки.
* * *США,
международный аэропорт
Царский дирижабль заходил на посадку. На взлетной полосе их уже встречали, и довольно неплохо — военных наехало с целый полк. Вокруг флаги, куча техники, а еще, конечно же…
— Журналисты… — вздохнул Петр Первый, выглядывая в иллюминатор. — Ну куда уж без вас…
Тут у него в кармане зазвонил телефон. Царь ответил без особого желания.
— Романов… Да? Свободна⁈ Давно?.. Хмм… Это усложняет дело… Хорошо, отбой.
Откинувшись на кресло, царь задумался.
— Ну, Кузнецов. А ты уже начинаешь меня раздражать…
Наконец они сели, и царь бок о бок со своим помощником поспешил на выход. К трапу бросили ковровую дорожку, и на ее конце гостя ждал он — Президент Соединенных Штатов. Золотую шевелюру слегка раздувало ветром. На лице лежала извечная ухмылка. Красный галстук был явно больше, чем нужно.
