Нельзя обижать женщин, но некоторые дела выходят за рамки обычного этического сознания. Метеорит прилетел на Сахалин и не просто так оказался в неподалеку от дома хозяйки, чья реакция была... предсказуема и жестокой. В тени женщины прячется некое-то Нечто, готовое убить всех девочек, когда она не станет свидетельницей....
— Так… Секунду… Ага вот, значит, за последние два месяца процент экономических преступлений снизился на двадцать процентов.
— Как там тебя?
— Гоша… Ой, Георгий…
— Гоша, не заставляй меня сердиться. Я не собираюсь тебя ругать или убивать, или еще что. Просто скажи мне как есть. Без прикрас.
— Ну… — он пару секунд ломался, думая, что ему за это будет, и все же выпалил: — Девять процентов.
— Вот можешь же, когда захочешь. Значит, ты меня понял. Мне важна честность. Это была твоя последняя оплошность. Еще одна, и по первому каналу покажут твой арест.
— Так точно! Ваше Величество! Больше такого не повторится! Бес попутал!
— Смотри, чтобы это был только он… — после положил трубку.
Остаток пути они ехали молча. Перед самым Кремлем в кармане у Петра зазвонил мобильный, по которому с ним связывались только высшие члены его организации. А если так, значит было что-то действительно серьезное.
— Неужели Кузнецов что-то учудил? — ухмыльнулся Романов, отвечая на звонок. — Слушаю?
— Господин, тут у нас человек из Российской Империи.
— Я его с этим поздравляю. Ближе к делу.
— Он говорит, что у него есть кое-что важное, касательно Кузнецова Михаила.
— Вот как? — даже бровью не повел Петр. — И что это?
— Он не говорит. Хочет встречу с начальством.
— Он рядом с тобой?
— Да, господин.
— Дай ему трубку.
Послышалось шуршание и через мгновение раздался более грубый голос.
— Слушаю, — раздался уверенный голос."
"— Представьтесь, — сказал Петр.
— Буслаев Леопольд Викторович.
— Какая у вас информация касательно Кузнецова?
— Боюсь, не по телефону. Может быть опасно.
— Вот как? — удивился Петр. — И почему же? Этот телефон не знает никто посторонний. И то, что вы по нему говорите, уже делает вас потенциально тем, кто не доживет до завтра.
— Как раз, чтобы избежать проблем, я и хочу встретиться с вами лично. Зная Кузнецова, ему вполне по силам подслушивать ваш телефон. Даже сейчас.
— Вы знаете, кто я?
— Да, царь Петр.
— Вы либо глупец, который не понимает, с кем связался, либо очень отчаянный человек, которому нечего терять…
— Или тот, у кого есть свои цели, и он хочет их выполнить любой ценой, — перебил его Буслаев. — То, что я знаю о Кузнецове, не знает никто. И это вам точно понравится.
— Что ж, хорошо. Буслаев Леопольд Викторович, я дам вам шанс меня заинтересовать. Через десять дней будьте в Валахии.
