В окружении холодных стеклышек и чистых плит присутствовало лишь напряжение — тщательно скрываемое, но несущее с собой ожидание. Князь Есенин провел вечер в одиночестве, его душа была отдана книгам и мыслям, словно отгородившись от внешнего мира кромешной тишиной.
— Послушай, Сережа… Среди нас нет никого, кто бы смог справиться с этим и не поддаться желаниям. Никто, кроме тебя. Я уверен, что ты сильнее.
— Что вы хотите, командир?
— Я хочу, чтобы ты отправился в путешествие. Мы выяснили, что магия появилась по всему земному шару, и ею завладели как плохие, так и хорошие люди. Кто-то развивается быстрее, кто-то медленнее. Есть те, кто использует магию во благо и во вред.
— Я понимаю, — кивнул Есенин.
— Так вот. Я хочу, чтобы ты изучил все темные заклинания. Познал самую черную магию и умел ею пользоваться.
Сергей помнил, как тогда удивился. Он был еще так молод и наивен. Даже вскочил и хотел психануть:
— Владимир! Я не понимаю! Зачем? Вы что, решили скинуть на меня эту неблагодарную работу?
— Не говори так! — покачал головой Кузнецов. — Кто-то должен это сделать. Наша группа должна быть готова ко всему. Понимаешь? КО ВСЕМУ!
— А если я не справлюсь?
— Справишся, — кивнул Владимир. — В тебе есть что-то такое, что не даст тебе поддаться влиянию этих сил.
Тогда у озера они договорились, что Сергей будет изучать все самое темное и зловещее.
Искуснее всего у него получались зелья. Он мог создать напиток для любых нужд. Единственным недостатком было то, что зелья не несли постоянный эффект. Он пропадал со временем, и приходилось варить по новой.
И сейчас Сергей пытался воссоздать снадобье, которое варил только однажды. Рецепт он узнал у островных аборигенов-каннибалов. Оно вылечивало любого. Никакая болезнь, магического или физического характера, не могла противостоять ей.
Но была и обратная сторона. Неважно, какого рода рана или болезнь. Чтобы зелье сработало, необходима жертва. Как объяснил шаман племени, перед тем, как Есенин убил его, это должна быть девушка, у которой внутри есть вторая душа. И так как Сергей видел эти жертвы, которые приносили ради продления жизни вождя, он понял, что ужаснее зелья нет.
Как же он корил себя за то, что сам решил сделать этот ужасный напиток. Но не хватало последнего ингредиента — жертвы.
Но об этом он пока не думал. Всегда найдется какая-нибудь непутевая мать, которая не захочет ребенка. Он даже узнавал статистику у Чехова, сколько к ним в клинику приходят подобных дам."
"Потратив несколько часов на создание зелья, он перелил все в колбу.
