Автор
В ясную весеннюю ночь, в пылающих огнях Любавки, главный герой, еще не принятый как князь, скрывает свои истинные планы. В Кабинете князя Валерия Меладзе, он решает свою судьбу и карьеру, будучи под ужасающей атмосферой тайны и заговоров.
На кону стояло кое-что значимее, чем репутация или мнение окружающих. На кону, ни много ни мало, собственная жизнь.
Жингамир только что узнал не самую радостную весть и прокручивал в голове разные сценарии, как он будет преподносить это господину.
Нрав у великого и неподражаемого Хана всегда был вспыльчивый. Жингамир лично видел, как он убил два десятка слуг только из-за того, что ему подали недостаточно холодный кумыс. И да, Хан мог себе это позволить.
Теперь же генерал опасался, что за дурную весть его испепелят на месте.
Пробегая очередной зал, Жингамир наткнулся на собрание чиновников. Кто-то попробовал даже возмутиться и встал, показав на выход.
Наплевать!
Жингамир его запомнит, и если останется жив, вернется и начистит наглую морду. Пусть понимает, кому машет своими клешнями!
Пробежав еще несколько комнат, он наконец-то попал в приемную самого великого Хана — большой зал с позолоченными двустворчатыми воротами и колоннами по сторонам в виде ног коня.
Над входом золотыми размашистыми буквами было написано:
«Славься великий хан Богдо Джэцун-Дамба-хан III».
В самом центре зала-приемной стоял широкий мраморный стол секретаря и личного помощника хана.
Каждый из верхушки Империи знал этого тихого человека.
В приемной даже стульев или диванов не было. Хочешь на прием к правителю — стой. Нельзя садиться даже перед дверьми Хана!
— Пропусти! — налетел на стол Жингамир. — Мне срочно! Очень!
Секретарь оторвал взгляд от бумаг и посмотрел поверх очков.
— Да, я вас внимательно слушаю, генерал Жингадор, — невозмутимо произнес он.
— Это… Это я могу сказать только хану! Дело касается его сына!
— Вот как… Значит, мне не расскажите?
— Простите, не могу.
Секретарь призадумался. Все же, генерал не стал бы беспокоить по пустякам господина. Впрочем, убьют его, а не Дахая.
— Пройдемте, — секретарь, наконец, встал из-за стола и подошел к огромным золотым воротам.
Легким движением он открыл тяжеленные створки.
