Автор
В ясную весеннюю ночь, в пылающих огнях Любавки, главный герой, еще не принятый как князь, скрывает свои истинные планы. В Кабинете князя Валерия Меладзе, он решает свою судьбу и карьеру, будучи под ужасающей атмосферой тайны и заговоров.
— Скажи, что я согласен, но надо сверить графики, наверняка, у короля тоже куча дел, — поглядывая на часы, сказал Петр Петрович.
Все же путешествие будет не быстрым. Надо пересечь аж два метеоритных пояса и придется ехать с делегацией. Так что это займет много времени.
— Как там дела у вас? — опять сменила тему Настя.
— Дорогая, прости, мне надо бежать. Монгольский посол чего-то хочет от меня.
— О как? — удивилась она. — Давненько про их не слышала. Ладно, я тогда тебе завтра в девять утра наберу, только, пожалуйста, не проспи!
— Обижаешь! — улыбнулся царь.
Пятнадцать минут подходили к концу. Не стоит заставлять послов ждать. Они нынче обидчивые пошли.
В зале для переговоров за длинным столом сидел невысокий худощавый мужчина в очках с толстыми стеклами. Прическа короткая, костюм строгий.
— Добрый день, дорогой Бонанджар, — спокойно, но властно произнес царь, зайдя в зал и садясь в кресло на конце стола.
— Ваше Величество, — встал монгольский посол и сделал дежурный поклон.
— По какому поводу вы меня посетили?
Бонанджар не спеша положил на стол папку и достал оттуда документ.
— Мой солнцеликий Хан, осветит солнце и луна его лик, выдвигает вам протест.
— Протест? — приподнял бровь Романов.
— Вчера у границы Монгольской империи был замечен некто иной как Александр Есенин, Айседора Дункан и Екатерина Романова, ваша младшая дочь, — пояснил посол. — К последней у нас претензий нет, но для Айседоры Дункан и Александра Есенина пересечение государственной границы запрещено! Мой Хан недоволен подобным нарушением договора.
— А чего он сам не позвонил? — ухмыльнулся Петр Петрович. — Неужели испугался со мной поболтать? Или забыл мой номер?
— Хан поручил сначала мне разобраться в данном вопросе и получить официальный ответ.
— Тогда я сперва разберусь с этим вопросом лично, проведу проверку, и если действительно окажется, что Есенин и Дункан нарушили границы, я обязательно их накажу! — кивнул царь и встал. — Это все?
Посол немного опешил от такого короткого разговора, но спорить с царем Российской Империи все же не в его интересах.
— Да, ваше величество, — он поклонился. — Благодарю за ответ и прием.
После чего покинул зал.
* * *
— Миша, ты как? — Лора наклонилась надо мной так низко, что еще чуть-чуть, и ее грудь задавит меня. — Небольшое истощение, но печати работают как надо.
Я же тяжело дышал. После того, как я отправил в полет субстанцию с хаосом, Любавка из последних сил пыталась отгрызть мне лицо.
