Автор
В ясную весеннюю ночь, в пылающих огнях Любавки, главный герой, еще не принятый как князь, скрывает свои истинные планы. В Кабинете князя Валерия Меладзе, он решает свою судьбу и карьеру, будучи под ужасающей атмосферой тайны и заговоров.
Мы еще некоторое время посидели, пока не пришел главврач и не сообщил, что настало время процедур, и пациентке стоит готовиться.
— Маша, Миша, спасибо, что проведали меня, но оставаться в городе смысла нет. Возвращайтесь в КИИМ, — на прощание сказала она.
— Но мам…
— Никаких «мам»! Вам вообще-то надо к свадьбе готовится! Так что езжайте!
После мы все же заглянули еще в одну палату. Там лежал начальник службы безопасности рода Кутузовых, Валерий Валерьевич.
Вот у него дела оказались куда хуже. Он хоть и пришел в себя, но все тело покрывал гипс, и сейчас охранник спал.
"Лора сделала быстрое сканирование и сообщила неприятную новость. Скорее всего, он навсегда останется инвалидом. Его позвоночник перебит, и ходить Валерий Валерьевич больше не сможет.
Как нам позже объяснил врач, графиня, потеряв сознание, бесконтрольно продолжала вливать в него энергию, пытаясь спасти ему жизнь. Но мощные потоки, к сожалению, выжгли перебитый позвоночник, и тот пришел в негодность.
Услышав это, Маша расплакалась, и я быстро стал ее утешать.
— Мы что-то сможем сделать? — спросил я у Лоры.
— Нет, — твердо сказала она. — Есть вещи, которые невозможно повернуть вспять.
Настроение так себе, скажу я вам.
Мы просидели на первом этаже, пока Маша не успокоилась.
— Пошли в буфет, попьем чай! — предложил я, понимая, что сейчас ей необходимо отвлечься. Да и судя по данным, она проголодалась.
В буфете, было людно, даже очень. И непонятно, что там происходило, пока я не отправил на разведку Болванчика.
— А я все думал, где они… — продираясь через толпу к своим рыцарям, я подметил, что тут столпился весь мужской персонал больницы.
Дамы сидели в углу за столиком. А вокруг них крутились мужчины, предлагая булки, напитки и прочие вкусности. Многие делали вид, что резко хотели поесть.
Мы подошли с Машей впритык к ним, но народу еще было много.
— Кхм, разрешите! — громко сказал я одному очень настырному мужчине. — По какому праву вы пристаете к моим людям?
Мужик в халате выпрямился и оказался выше на голову, да и шире.
— А кто спрашивает? — он повернулся и увидел меня и Машу. — Ой! Прошу прощения.
Вот что значит популярность. Сразу понял, кто перед ним и ретировался.
— Миша! Маша! — радостно хором воскликнули рыцари, как будто впервые нас увидели и кинулись обнимать.
Зависть в глазах мужчин стала заметна невооруженным взглядом. Но эти обнимашки все же подняли Маше настроение.
