Автор
Насладитесь жаркой действительностью за границей: солнцепёк ярче на фотографиях, воздух горячее и знойное. Здесь нет российских медиа-пропаганды — только реалии мигрантского пути, где каждый шаг рискнувшийся вперёд становится стрессоношкой. Сюда едет кто-то, кто хочет убежать от скучного быта и жары, но не все могут найти безопасность за пределами государства....
Поэтому я продрал глаза около одиннадцати утра, чувствуя себя отдохнувшим после вчерашних приключений. Проснулся я от металлических щелчков, раздающихся где-то поблизости. Открыв глаза, сразу обнаружил их источник – Дрику, одетую в великоватые для нее песочные шорты и белую майку, тренирующуюся с пистолетом посреди трейлера. Она толчком от груди, как я ее учил, направляла пистолет на разные предметы интерьера, после чего давила на спуск. Насколько я заметил, даже ствол не слишком дергался: делала она все правильно.
Увидев, что я проснулся, она вроде как немного смутилась, словно сожалея, что разбудила, затем поприветствовала:
– Привет, – сказала она. – Как спалось?
– Прекрасно, – ответил я. – Давно встала?
– Нет, только умыться успела, – покачала она головой.
Волосы у нее были еще мокрыми и висели светлыми тонкими сосульками. Я посмотрел на них, и вдруг мне вспомнилось, что надо бы озаботиться запасом воды для трейлера: как раз сегодня мы собирались этим заняться. Но это уже ближе к темноте – чтобы не маячить на виду.
Дрика присела на край кровати и решительно протянула руку к моему лицу.
– Подожди, не шевелись, – сказала она. – Проверю рану.
Я пожал плечами – мол, как скажешь – и замер, повернувшись к свету. Она довольно бесцеремонно отогнула край повязки, посмотрела внимательно под нее, а затем несколько озадаченно закусила губу, явно недоумевая.
– Что-то не так? – спросил я, забеспокоившись.
– Нет-нет, все очень хорошо как раз, – ответила девушка. – Но очень уж быстро заживает.
– Хм… неплохо."
"Я только сейчас прислушался к своим ощущениям и понял, что рана почти не болит. Ладно, я вчера днем ее не замечал: не до того было. При всех вчерашних событиях я чего угодно мог не заметить, хотя, глядя на себя в зеркало, еще вчера отметил отсутствие воспаления. Но к ночи она обязана была разболеться, это закон. А я вчера даже на ночь никаких анальгетиков не принимал, если не считать за такие еще одну банку пива.
– Ты сразу в душ или тебе кофе сварить? – спросила Дрика, поднявшись.
– Я бы сполоснулся, – с неким намеком ответил я.
– О’кей, я прогуляюсь десять минут, – ответила она и вышла из трейлера.
Надо же, какая понятливая.
