Автор
Цивилизация рухнула, мертвецы восстали и терроризируют живых. Главный герой решает вернуться домой к семье, несмотря на апокалипсис. Он готов пересечь континенты и океаны, преодолев бесчисленные опасности, чтобы воссоединиться с любимыми.
Раздел Chitat.online для книги «Я! Еду! Домой! От чужих берегов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Цивилизация рухнула, мертвецы восстали и терроризируют живых. Главный герой решает вернуться домой к семье, несмотря на апокалипсис. Он готов пересечь континенты и океаны, преодолев бесчисленные опасности, чтобы воссоединиться с любимыми.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Круз Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Цивилизация рухнула, мертвецы восстали и терроризируют живых. Главный герой решает вернуться домой к семье, несмотря на апокалипсис. Он готов пересечь континенты и океаны, преодолев бесчисленные опасности, чтобы воссоединиться с любимыми.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И тогда закричим мы: «Горе нам, ибо мы погибли!» Погибли, потому что грешны! Грех равнодушия! Грех того, что не заботимся о стаде своем! Грех эгоизма! Грех!
Преподобный плавно подводил зал к истерике и сам был почти в таком состоянии, хоть и наигранном, если присмотреться.
– Грешна была Иезавель, убив Навуфея, кровь которого лизали псы. Но и закончила она свою жизнь в желудках псов, а пала от рук человеческих, лишь поступивших по воле Божьей! Грешен был царь Адони-Везек, отсекавший большие пальцы плененным царям, и были ему отсечены пальцы сынами Иудиными, и была эта кара карой Божьей! Ибо Бог еще и сказал: «Око за око и зуб за зуб»,– и говорил он не о мести людской, а о том, что мера кары должна быть подобна мере греха. Авдием сказано, стих пятнадцатый: «Как ты поступал, так поступлено будет и с тобою; воздаяние твоё обратится на голову твою».
Тут преподобный взмахнул сжатым кулаком, словно сокрушая невидимого врага, а его сын выдвинулся дальше в проход, перекатывая в ладонях микрофон. Было видно, что он тоже возбужден.
– Изгоним, братья, грешных из стада своего! – уже надрывался Преподобный, и десятки голосов подхватывали его крик.– Очистим его, отделим зерна от плевел и придем к вратам царства Божьего чистыми! Все! Не убоявшись Сатаны и посулов его! Не убоявшись его клеветы на нас перед Богом, потому что нет клеветы, которая могла бы очернить праведного, ибо Бог есть Свет, и Он есть Любовь! Иисус нас любит, братья! Аллилуйя! Аллилуйя, братья! Иисус нас любит! Возлюбим и мы Его! Возлюбим, братья! Очистим свое стадо! Очистим, и да упокоит Он нас на злачных пажитях! Иисус нас любит! Аллилуйя!
В зале орали, какая-то женщина, сидящая прямо передо мной, рыдала во весь голос, заиграл орган, хор запел «Вперед, Христово воинство!», какие-то люди выбегали в проход и подскакивали к сцене, протягивая руки к Преподобному, но тот отстранялся, выкрикивая: «Недостоин! Младенец ведет нас к Нему! Младенец ведет нас к Агнцу!»,– и показывал на своего отпрыска, который, если говорить объективно, из младенческого возраста давно вышел и даже пубертатный почти проскочил.
Тот же поднес микрофон к рту и неожиданно сильным, пронзительным фальцетом заголосил:
– Молимся, братья! Молимся! Молитесь за грехи наши, а я буду молиться за вас! Иисус вас благословляет! Иисус вас любит! Бог есть Любовь, братья!
С каждым выкриком он накладывал правую руку на лоб подскакивающему к нему за благословением молящемуся и довольно сильно толкал того в лоб, словно норовя запрокинуть голову назад, дать очам грешного воззреть самые небеса.
