И теперь я уже никому не рекомендую смотреть на ее субтильность и полудетское лицо – можно очень сильно просчитаться.
– Скажи мне,– заговорила она,– это нормально, что мы вот так начали по ним стрелять? Они ведь совсем не ожидали.
– А что, надо было дать им сперва понять, что мы будем стрелять? – вместо ответа спросил я.
– Нет, но… Они же ничего не делали плохого вроде бы…
– Верно,– кивнул я,– пока не делали. А как ты думаешь, они собирались делать плохое или нет?
– Да, но…
– Что? А если бы они уже начали делать нам плохо – мы бы отбились?
– А если бы не начали? – парировала она.
– А ты сама в это веришь?
Дрика задумалась. Глубоко, минут на пять, я даже подумал, что она уже не ответит, хотя бы из принципа. Но она ответила:
– Нет, не верю.
– Значит, мы все сделали правильно – это был наш единственный шанс. Остается надеяться, что никто не прилетит следом в Ла-Порт: мы сдуру назвали место точно, где нас искать. И в навигаторе «сессны» координаты остались, я же не стирал ничего.
– И что делать? – заметно всполошилась она.
– Быстро оттуда сваливать. Очень быстро, не теряя ни минуты.
– А получится?
– Должно получиться. Кстати, что там в салоне лежит, успела глянуть?
– Нет, даже не сообразила.
Центровка центровкой, но любопытство тоже вызывает беспокойство.
– Посмотреть? – сразу предложила она.
– Если нетрудно.
– Нетрудно.
Везет. А я бы застрял. А она вот раз – и уже в пассажирском салоне. Шуршание разворачиваемого брезента, шорох синтетической ткани, вжикание «молний». Затем ее голос:
– Здесь автоматы, десять штук. Пять длинных и пять совсем коротких.
– Это каких? – оживился я, нажал кнопку автопилота и сам взгромоздился коленями на сиденье, обернувшись назад.
Она показала на разложенное по полу оружие. Точно, пяток М-16А2 и еще пять коротких «коммандо». Все с виду новое, но модели устаревшие, с несъемной рукояткой, явно со складов резерва. Были запасные магазины, целая сумка, были и патроны. Интересно, что там в багажнике? Большие сумки в отсеке, отгороженном от салона сеткой из широких синтетических лент, способных выдержать любую нагрузку.
Дрика вскарабкалась на заднее сиденье, покопошилась, сопя и, кажется, время от времени ругаясь по-фламандски, затем сказала:
– Патроны, во всех сумках, в таких же пластиковых упаковках, как у нас.
– Неплохо…– сказал я и одновременно с этим почувствовал, как жаба захлестнула щупальцами горло. Тут весь самолет таким добром нагружен, на полную нагрузку, это очень много. На это мы точно могли бы где-то выменять… чем черт не шутит, солярку и рейс до заброшенной марины, например. Маркус все же поколебал мою железобетонную уверенность в том, что нам надо лететь. Десять автоматов, куча патронов. Капитал. Настоящий капитал, пусть и не в Уичите, штат Канзас.