Автор
В этой мрачной долине где время замерло, каждый шаг выглядит почти радостным: солнце взошло на горизонте Аризоны, окрашивая холмы роскошными красками. Но в этих праздниках скрываются таинственные и грустные дни, когда жизнь исчезла вместе со старыми городками.
Эта сука даже ходить не могла – ей все мясо с ног обгрызли. Сидела на полу и тянулась гребаными граблями.
Она похлопала по кобуре на боку, и сидевшие вокруг тоже радостно заржали.
– Прорваться через город с ходу можно? – спросил уже Сэм.
– Наверное,– сказал высокий худой байкер с бритой головой и бородой «готи».– Но мы там всех мертвецов взбаламутили: грабим долбаный город уже неделю. Может быть, попробуете с нами с утра? Мы пойдем до большого магазина спиртного на Датчес-лейн, проскочим весь центр, а дальше вам будет проще.
– А сюда не идут? – спросил я.
– Ты знаешь,– тут длинный щедро отхлебнул из бутылки, почти до половины,– уже нет. Первые пару дней лезли на ограду, а потом словно сообразили, что им тут не светит, и утащили свои гнилые задницы обратно. А вот в городе с ними проблема, мужик, это уж точно.
– А дальше забирались? – спросил Сэм.– Туда, в Вермонт или Нью-Хемпшир?
– Забирались, мужик,– ответил Кег.– Там ничего нет. Рай для мародеров, то есть для нас, но людей считай что и нет.
– Банды больше на трассах или везде? – уточнил я.
– На трассах, мужик. И поближе к городам: там есть что взять.
Ага, опять мы с этим правы оказались. Наш маршрут ведет в объезд почти всех более или менее крупных городов. И так до самого Портленда. А вот уже в нем… город-то большой, если считать с пригородами, и прорываться через него надо насквозь, до самого берега.
– Эту банду, что говорили, где встретили? – спросил Сэм.
– К северу, мужик,– ответил Кег.– Они там все время пасутся, как мне кажется. Туда кататься точно не надо.
Сидели в фургоне долго, как-то разговор сам собой склеился. Ни о чем вроде, но так, слово за слово, бутылка за бутылкой – пива у «цыган» было много: целый грузовик заставлен ящиками, и это не шутка. Где-то они большой склад размародерили.
– Бухло, мужик, тоже товар хоть куда,– продолжал просвещать меня Кег.– Мы раньше травкой приторговывали, был грех, так теперь все – кому она нужна?
– Курить бросили все, что ли? – не понял я его последнего заявления.
