Автор
В этой мрачной долине где время замерло, каждый шаг выглядит почти радостным: солнце взошло на горизонте Аризоны, окрашивая холмы роскошными красками. Но в этих праздниках скрываются таинственные и грустные дни, когда жизнь исчезла вместе со старыми городками.
Даже на том ограниченном участке реки, с которого мы «полюбовались» мертвым Нью-Йорком и окрестностями, подобного удалось разглядеть немало. Там вполне могла сохраниться вода в бутылках. Без нее – никак. Фильтровать и кипятить речную воду в таких объемах нереально, походные фильтры – это так, на раз попить, танк ими не заполнишь, а воду из опреснителя, кроме как для мытья, и использовать нельзя. Да и не станешь – больно уж вкус противный, чай и то выплюнешь.
Управлять «зодиаком» было проще некуда: это не перегруженный двенадцатиметровый «Туг».
Крутанувшись немного вверх по течению, я положил глаз на супермаркет на самом берегу – напитками и там торгуют,– а затем немного присмотрелся к марине Грэнд-Коу – в клаб-хаусе должен быть бар или ресторан.
Затем я вновь развернулся, прижавшись к манхэттенскому берегу, и пошел вдоль него, всматриваясь в сам берег и то, что держалось на воде близ него, попутно сверяясь с картой. Сначала бесконечно тянулся Риверсайд-парк, населенный все больше теннисными кортами и прочими спортивными площадками, затем пошло что-то вроде промзоны, сам факт наличия которой на Манхэттэне меня удивил.
А вот затем мелькнула надпись «Пирс 63», и рядом с этим самым пирсом я увидел несколько огромных суперъяхт, белоснежных, с черными, будто лакированными окнами, а за ними, на пирсе, вывеску: «Дух Нью-Йорка: обеды и ужины в круизе!»
– Опа! – сказал я, заваливая «зодиак» в левый поворот.– Сейчас проверим.
Могли и разграбить, но я в это не верю. По всему видно, что эпидемия захлестнула этот город как цунами – я помню репортажи по телевидению.
