Автор
В этой мрачной долине где время замерло, каждый шаг выглядит почти радостным: солнце взошло на горизонте Аризоны, окрашивая холмы роскошными красками. Но в этих праздниках скрываются таинственные и грустные дни, когда жизнь исчезла вместе со старыми городками.
Нью-Йорк Сити, США
Несмотря на суету и нервы, Сэм вел наливник медленно и очень аккуратно, объяснив это тем, что наполовину заполненная цистерна опасней, чем полная: на поворотах центр тяжести машины резко смещается и может положить ее набок. Не уверен, что это относилось к тем скоростям, которые были актуальны сейчас, но спорить я все же не стал.
Когда я добежал до лодки, а Сэм увел грузовик вдоль берега в боковой проезд возле нефтебазы, мертвецы предприняли новую атаку – уже на док. И были на этот раз отбиты очень легко: пройти под обстрелом двух винтовок почти двести метров узких мостков мало кто сможет – это как в тире мишенью работать.
Отбились, в общем. Твари действительно поумнели. Мало того что уже многие из них тащили какие-то палки, железяки и прочий хлам, так при виде того, что достать нас не получается, они отступали. И недалеко – просто укрывались за танками и строениями, выжидая момента поудобней.
"Но теперь, когда мы отшвартовались от дока и резали форштевнем серую гладь Гудзона, больше беспокоило другое: очень уж мы здесь задержались. Чем дольше мы здесь крутимся, ищем трофеи, стреляем, тем больше вероятность нарваться на кого-то нежелательного, банды уже должны начать мародерить то, что близко к воде, а слышанная стрельба со стороны НПЗ покою не давала – если кто-то начал подгребать под себя нефтянку, он и про этот терминал вспомнит, дело-то нехитрое: почесал репу – и сразу осенило.
– Сэм, как принимаешь? – запросил я его по рации.
– Чисто.
– Не вижу тебя на пирсе – где ты?
– Езжу кругами: не хочу сразу туда мертвецов приманивать. Будете швартоваться – дай знать, я подъеду.
– Понял.
А что, разумно. А то он бы сейчас туда заехал и уже отбивался бы от зомби, а пока огромный и тяжеленный заправщик на ходу – Сэм в полной безопасности.
Впереди справа показался пирс, к которому мы шли – длинный, метров триста, довольно широкий,– на нем в три ряда были припаркованы машины. Перед ним еще и огромное поле открытой стоянки, почти пустой, с линией редких деревьев, отделяющих от проходящей по берегу дороги: скрытно не подберешься при всем желании.
