Нам нужно очень много каналов, многие километры, им хватит до конца жизни. Я ответил на вопрос?
Я кивнул:
— Пожалуй, что да, ответили. Такой исход меня удовлетворяет.
— У вас личное? — уточнил он.
— Более чем личное. Должен предупредить, правда: я не поступаю под ваше командование. Я помогаю, но я сам по себе. С этим разобрались?
— Хорошо, — невозмутимо ответил Вим, отпив кофе.
Их машина, как выяснилось, называлась «феннек», так зовут пустынную пронырливую лису. Машина была немецко-голландской, во что верилось легко, стоило заглянуть внутрь: все выглядело чрезвычайно добротно и продуманно. Места внутри, правда, мне не хватило, она была всего лишь трехместной, несмотря на солидные габариты, и до стоянки меня подвезли верхом на броне, причем Вим составил мне компанию исключительно из вежливости.
У чекпойнта нас ждал, как оказалось, еще один «феннек», вооруженный на этот раз автоматическим гранатометом. Он пристроился в хвост колонне, а меня совершенно неожиданно воткнули в ее середину, сообщив, что описанную мной дорогу смогут найти и без моей помощи, поэтому незачем светиться на небронированном «дейли» впереди бронемашин. Ну и правильно, наверное. И места для них все же должны быть знакомыми — они здесь местные, не я.
10 июня, воскресенье, день. Окрестности деревни Кааг
Людей из второго «феннека» я даже толком не разглядел. Они выделялись в прикрытие и разместились на другой ферме, метрах в пятистах от той, на которой укрылся я. Сам же я блеснул гостеприимством насколько возможно, то есть разместил троих и укрыл их машину. Впрочем, они совсем не дармоедствовали, а выставили в окне мансардного этажа странный агрегат, напоминающий встроенный в ящик прожектор и установленный на треногу, который должен был обнаружить любого врага за несколько километров, вывести его изображение на экран, заботливо окружив рамочкой. Бастиан, разложив на столике очень военного вида лэптоп в зеленом защитном корпусе, почти не отрывался от монитора, попивая чай из кружки с мельницами.
Вим припахал меня разбираться с картой. Я отметил дома вокруг деревни, в которых обычно размещались сторожевые посты, отметил маршруты движения патрулей, обозначил все точки, в которых происходили боестолкновения с албанцами. В довершение сказал:
— Больше ничего о них не знаю. У меня другие задачи, я не разведкой — я их отстрелом занимался.
Вим хмыкнул, явно не слишком ободренный таким заявлением. После чего меня просто попросили как можно меньше участвовать в работе — мол, так лучше всего будет. А я был вынужден с этим согласиться. Будь я на их месте — просил бы о том же самом.
12 июня, вторник, утро. Окрестности деревни Кааг
Два дня прошло в скуке и лени. Старался просто не мельтешить и не обнаружить базу случайным образом.