Пусть всего несколько слов, но выучила она их именно потому, что ей хотелось общаться."
"С утра она отводила ее и младшего Сашку в детский сад — самое, наверное, хорошо укрепленное место в «Пламени», а Юрка — тоже счастливый обладатель велосипеда, который привез ему «с мародерки» вечно заботящийся дядя, — появлялся дома только затемно, голодный и смертельно уставший. Всех детей старше десяти лет организовали на курсы «самообороны и боевой подготовки», куда они уходили после школы. Их учили стрелять из малокалиберного оружия, разбирать автоматы и пистолеты, учили всему тому, что стало вдруг чрезвычайно нужным каждому. Ему нравилось. Не нравилось только то, что отменили летние каникулы, — командование и совет анклава сочли более полезным занять детей учебой, чем позволить им просто болтаться по территории и создавать проблемы. Пусть пока какое-то стабильное течение жизни здесь организуется.
Володя дольше всех не мог пристроиться к постоянному делу. Вроде и мужик здоровенный, и энергии через край, а как-то так выходило. Но две недели назад он устроился работать в местное «управление торговли» и теперь занимался налаживанием торговли с другими людскими анклавами — как выяснилось, на толковых переговорщиков тоже спрос есть, да и в самом торговом деле он очень хорошо соображал, на радость новому начальству.
Их «торговая делегация» выглядела вовсе не так мирно, как во времена до Катастрофы: вместо костюмов с галстуками были разгрузки и радиогарнитура, а вместо бриф-кейсов — автоматы. И транспорт соответствующий — два модернизированных БРДМ-2А и «Урал» с укрепленной кабиной.
Попутно доводилось им и «примародеривать» заброшенные людьми места, откуда и появился велосипед ее сына. А еще они с Настей ждали, когда достроится выделяемый им дом, — в одном с Машей и ее детьми получалось тесновато, а теперь, если Настя родит и Андрей приедет…
Кстати о родах: сегодня брат должен был уехать со своими куда-то за Тулу, но остался в «Пламени»: Настю уложили в больницу, роды могли начаться в любой момент. Первые роды в анклаве после Катастрофы, поэтому их ждали все — это как символ начала новой жизни был.
У штаба тоже хватало велосипедов, для них даже выстроили специальную «коновязь», куда можно было заталкивать своих двухколесных «коней» передним колесом, чтобы они не падали.
На узле связи Маша никогда не была, поэтому спросила у дежурного в вестибюле, куда ей надо идти. Дежурный, молодой старший лейтенант, сначала выяснил, зачем ей понадобился узел связи, и лишь потом позвал еще одного старшего лейтенанта, в очках и с красной повязкой на рукаве — «Дежурный по связи».
— Вы мне присылали пакет? — сразу спросила она у него.
— Так точно, я присылал, — слегка смущаясь, ответил связист.