Автор
Вдали от континента у берегов Ньюфаундленда, я маневрирует параллельно океанскому вихрю. Дрика, молодая художница из Голландии, отдыхает после долгой смены штурвала. Всё вокруг неприветливо и спокойно, лишь кристаллическая тишина нарушается редкими дрожащими волинками....
Я словно в стоп-кадре успел его разглядеть: еще не «обезьяна», но уже и не человек — зубастая пасть, морда, словно грубо вылепленная из пластилина, какая-то железяка, зажатая в уродливых кривых пальцах и занесенная над головой…
Он упал. Сам упал, из-за стекла, наваленного слоями у него под ногами. Слой заскользил по слою, зазвенело, прыжка не получилось, тварь просто рухнула «на четыре кости», раскроив одну руку почти пополам: из нижнего края рамы торчали длинные, похожие на мечи осколки. Железный ломик-гвоздодер брякнул о плитку пола, отлетев почти к моим ногам.
«Коммандо» заколотился у плеча, разом выпустив из пучка пламени с десяток пуль в затылок существу, превратив его голову в фарш. Садануло эхом по барабанным перепонкам, боковое зрение уловило какое-то движение, и я отскочил назад, прикрывшись стеклянной стеной и автоматами с напитками.
Они охотились вместе. Тварь в окне была в засаде, а то, что сейчас присело в трех метрах от меня с другой стороны стеклянной перегородки и прижавшегося к ней прилавка с батарейками, было загонщиком.
Еще взгляд на «охотника». Повезло мне — словно сверху кто-то помог: голова была почти начисто разнесена пулями, тварь не шевелилась и шевелиться не могла. «Загонщик»?
Оно спряталось, совсем рядом. Что делать? Стрелять через перегородку не хочется — она для меня сейчас как защита: стекло толстое, сразу не расшибешь, как мне кажется. Ладно, пошли к окну, все равно ничего другого не остается. Только для начала вот так, «новые технологии» типа…
Выдернув из разгрузки светозвуковую гранату, я подскочил к самому краю стеклянной стены, бывшей мне сейчас главной защитой, и катанул увесистый цилиндр за нее.
Яркая вспышка достала сетчатку даже через плотно сжатые веки, громкий хлопок саданул по ушам дубиной. А затем вторая тварь выскочила из-за прилавка, испуганная и дезориентированная. Женщина. Маленького роста, тощая, серое лицо, тоже искаженное, словно пластилиновое, оскаленные острые зубы, дикие, страшные глаза под висящими черными космами, в руке — нож.
— Хренасе… — сказал я, глядя на нее, замершую.
Я не выстрелил от удивления. Я еще не видел зомби с ножами. Она не напала — ей было не до того: «хлопушка» подействовала на все сто. Мы просто уставились друг на друга, причем взгляд зомби был мутным и несфокусированным, а затем она резко пригнулась и метнулась за прилавок, причем с невероятной, именно что нечеловеческой быстротой.
