Автор
Человек — существо удивительное в своей противоречивости: способен к невероятной жестокости и одновременно к высочайшему благородству. Эта книга повествует о тех, кто выжил против всех odds, кто нашел в себе силы восстать из пепла разрушенной жизни и начать все заново, несмотря на боль,...
Время поджало, да я еще сегодня и с Доком обещал за ужином посидеть.
В общем, растолкал дела.
Док, как оказалось, делил квартиру с мрачной женщиной, которую звали Надежда и которая, если присмотреться, была куда как симпатичной. Но «делил», похоже, в прямом смысле — ему комната и ей комната, парой они не были, как мне показалось. Но стол организовали вполне семейный, с оливье, сельдью под шубой, жареной курицей и чем-то нарезанным, с водкой, морсом, вином и вообще всяким. Похоже, что приносили еду гости, каждый что мог, в результате чего стол вышел хоть куда.
— Доктор… — посмотрел я в глаза своему мучителю.
Продолжать не потребовалось, он только сказал:
— Умеренно.
— Есть! — приложил я руку к пустой голове.
Собралась вся команда доктора, еще кто-то пришел, из кого запомнился только здоровенный бугай со сломанным, вроде моего, носом и кулаками в шрамах. Подъехал Серж. Его тоже пригласили, когда узнали о его существовании. Стол вынесли на середину комнаты, расселись, сначала как-то натянуто молчали, потом разлили по первой, выпили, вскоре и по второй, третий тост стоя сказали, а потом и беседа завязалась. Нормальная такая застольная болтовня, шумная, с перебиванием друг друга, взрывами смеха, кто-то даже гитару притащил, только на ней не играли. Посидели, засиделись. А вообще хорошо посидели и попрощались хорошо. Не навсегда: мне здесь точно появиться придется, не зря же счет открыл, это для «купца» как якорь. И друзья здесь появились. Хорошие.
А Доку я под занавес подарил «мини-30», тот самый, что со мной из Юмы ехал. Больше и нечего дарить, все остальное натовского стандарта, а этот под советский патрон. Обнял его да и попрощался.
13 июля, пятница, утро. Дорога Санкт-Петербург — Москва
Странно видеть свою машину едущей следом. А ничего так, внушительно выглядит, мне нравится. За баранкой средних лет дядька с усами сидит, в синей спецовке. Колонна идет неторопливо, в кузовах трех КамАЗов какие-то большие тяжелые ящики, еще один грузовик, благо порожняком шел, гружен моим твароном, наливник катит, «все свое вожу с собой», еще в сопровождении БТР-80 и бронированный «Тиф». По сторонам лес, временами деревеньки мелькают. Колонна, в отличие от меня, старается по главным дорогам идти, чтобы оборудование купленное не растрясти.
На дорогах следов паники и бегства тоже хватает, но, как и во многих других местах, расчищено, все лишнее сброшено с дороги в кюветы.
— Тут БАТы[29] прошли, — пояснил водитель. — Им по хрену, что сталкивать, дури немерено.
