Автор
Человек — существо удивительное в своей противоречивости: способен к невероятной жестокости и одновременно к высочайшему благородству. Эта книга повествует о тех, кто выжил против всех odds, кто нашел в себе силы восстать из пепла разрушенной жизни и начать все заново, несмотря на боль,...
— Ну а так, в общем, уже укрепились, как считаешь?
— Укрепились, однозначно, — ответил Серж. — И гарнизоны нормальные в основных пунктах, и в деревнях самооборону организовали, и заводам остановиться не дали, и электричество из Удомли есть, и патрулирование ЛЭП наладили… Нормально. С бандитами вот только проблемы катят…
— А как вы им вообще подняться дали, я не понял? — вполне честно удивился я. — У вас фсиновский спецназ, ОМОН, вояки какие-то, менты… ты вот, например, чуть не главмент в городе… и хрен ли?"
"— А-а, — зло махнул рукой Серж. — Сначала не до них было, сам понимаешь, а потом они с Бурко на вась-вась пошли. Торф ему, шпалы на узкоколейку… вроде даже работорговля у них пошла, вообще прикинь, а? Нормально? А с Буркой связываться себе дороже, война, а силы у него много. Короче, Колено, а в миру Бурлаков Василий Витальевич, четырежды судимый рецидивист, взял много силы. Сам в Медном живет, но точек у него по области уже до хрена. Кстати, Лысана помнишь? Ну с «Пятака» который?
— Ну да вроде, — вспомнил я одного из представителей местной шпаны, к которой, впрочем, сам в детстве относился с полным правом.
— Вот он у Колена в замах типа, по общим вопросам, — сказал Серж. — У нас к нему еще до Песца вопросов было выше башки, висит на нем многое, но зацепить не могли.
— А остальным военным он как? — уточнил я. — Тем, которые не с вами?
— Пока никак, если честно. Он с ними интересами не пересекается, а с нами просто напрямую.
— Ну а если с ним беда случится, равно как и с его братвой, те же вояки что делать будут? — спросил я. — И Центр этот ваш?
— Центру сейчас уже все по хрену, похоже, у них забота все одним куском удержать, я же говорил, — задумчиво ответил Серж, больше, видимо, сам с собой обсуждая. — А воякам тоже все до фени — что есть Колено, что нет его. А вот нам не все равно: мешает он здорово, прямо поперек интересов стоит.
— А вы ему?
— А мы ему — однозначно, — уверенно ответил он.
Чуть помолчали, затем я спросил вновь:
— А в Андреаполь вас зачем понесло? Вообще же глухомань — в нем какой смысл?
— Смысл? — как-то хитро усмехнулся он. — Смысл прямой. Ты знаешь, что там нефти полно? И не глубоко?
— Не понял, — более чем честно сказал я, прищурившись.
Нет, я все понимаю, месторождений нефти в мире много, и вовсе не все из них в Сибири или у арабов. Белорусы нефть качают в Гомельской области, например, хотя никто не слышал, что Беларусь — импортер нефти. Им тех объемов и для собственных нужд не хватало, но… но все же нефть была.
