Автор
Сегодня ты будешь первым шагом на пути к свободе и самореализации в новой роли — а именно так ты и почувствуешь себя: первый рабочий день, первый день независимости. Теплый воздух напоминает о том, что лето не за горами, будто само стремится к свободе после трех недель безот隙ного дождя....
Умом понимаю, что ты, скорее всего, прав, но почему-то от этого не легче. Ты привык распоряжаться жизнью других людей, и это пугает немного. Одно дело доставать тебя, как потенциального источника эксклюзивной информации, это моя работа, это нормально. Страшновато, конечно, но нормально. А совсем другое — отношения. Личные. Я, может, не очень понятно выражаю свои мысли…
— Нет, очень понятно, — прервал меня Бессмертный. — Распоряжаться чужими жизнями — это просить тебя не использовать информацию обо мне для своих публикаций?
— Да! Но не только.
— Что еще?
— Кто. Изабелла.
— А она здесь при чем? — Олег удивленно вскинул брови. Этого он точно не ожидал.
— Она звонила мне, — чуть поколебавшись, ответила я. — Просила ей помочь.
Кощей молчал, но всем своим видом показывал, что ждет продолжения. И я пересказала ему наш с Павловой разговор.
— Значит, боится, что он ей изменяет? — задумчиво протянул Кощей. Мне не показалось, мои слова удивили его. — А это так?
— Понятия не имею! В редакции точно нет, мне кажется, я бы знала.
— И что же?
В прошлой жизни Кощей однозначно был представителем известного ордена иезуитов. Вытягивал информацию просто виртуозно. Вроде и не делает ничего особенного, а рассказываешь ему больше, чем на исповеди. Надо будет обязательно узнать, как он это проворачивает!
— …Но я понятия не имею, с кем он там разговаривал. Слушай, Ваня непростой парень, но и не какой-то мерзавец.
Я так разошлась, что сама не сразу заметила, как стала говорить громче. Видимо, так из меня выходило напряжение. И на самом деле Ваня с Изой тут ни при чем. Дело во мне. И в Олеге.
— Я отвечаю за нее, — просто ответил Бессмертный, явно не собираясь вдаваться в подробности.
— Почему?
— Он лжец! — отрезал Олег и, подумав несколько секунд, добавил: — Как минимум. Но, раз он так хочет со мной пообщаться, я с ним встречусь.
Он произнес это уже спокойным, даже доброжелательным тоном, но мне почему-то сразу стало жаль Ваню.
