Автор
Сегодня ты будешь первым шагом на пути к свободе и самореализации в новой роли — а именно так ты и почувствуешь себя: первый рабочий день, первый день независимости. Теплый воздух напоминает о том, что лето не за горами, будто само стремится к свободе после трех недель безот隙ного дождя....
— Вася, сейчас, когда будешь в редакции, пожалуйста, не пытайся выяснить, кто за всем стоит. Хорошо? Не выясняй ничего ни у Елисеева, ни у этой Смольской.
— Но они же у меня как на ладони?
— Уверена? А где твоя ладонь была вчера?
Я промолчала. Ну не могли Ваня или Лариса рыться у меня в ноуте! Никто не знал о заметке.
Олег держал меня за руку и явно не злился, сам спокойный, волосы на голове себе не рвет.
— Я не знаю точно, но, возможно, мне придется уехать на один или два дня в Москву. Это касается тендера, — признался Олег, когда мы уже подъезжали к «Игле».
— Когда? — Я пыталась не показывать своего разочарования, но оно все равно слышалось в голосе.
— Скорее всего, сегодня вечером.
Я молча кивнула. Пора учиться просто верить ему. И не говорить, что мои главные подозреваемые теперь — это его драгоценная Изабелла и подруга Катя Мамаева, раз уж любовница Елисеева ни при чем."
"Машина остановилась у нашей редакции. Я видела, как в паре метров от нас стояли и курили мои коллеги. Идти в ньюсрум категорически не хотелось. Некстати я еще вспомнила про заметку, которую надо писать.
— Вася, посмотри на меня, — негромко позвал Олег. Я повернула голову и поймала взгляд черных внимательных глаз. — Я счастлив, что ты рядом! И я хочу, когда вернусь, увидеть тебя в своей квартире.
Глава 76
На работу влетела радостная, в полной уверенности, что все будет хорошо. Потому что Олег так сказал. Да, он тоже ошибается, часто ведет себя так, словно знает все лучше других. Это иногда бесит, но я очень хочу, чтобы у него получилось.
Я не знаю, с кем именно он будет договариваться в Москве и как собирается спасать ситуацию, но я в него верю.
На работе все как всегда — будто и не выпустили несколько часов назад бомбу: кто-то бегает по ньюсруму, кто-то ругается, кто-то кофе распивает. На меня народ поглядывает как-то то ли удивленно, то ли подозрительно. Да и бог с ними — за почти четыре месяца работы в «Честном слове» я чего на себе только не ловила.
