Автор
Сегодня ты будешь первым шагом на пути к свободе и самореализации в новой роли — а именно так ты и почувствуешь себя: первый рабочий день, первый день независимости. Теплый воздух напоминает о том, что лето не за горами, будто само стремится к свободе после трех недель безот隙ного дождя....
Желудок призывно заурчал и потребовал прежде всего красной рыбы, которая призывно лежала на блюде рядом с моей тарелкой. Запах еды реально пьянил.
— Вась, отлично выглядишь. — Сергей одобрительно кивнул и продолжил уже с набитым ртом: — Ты, Свет, тоже ничего. А вы чего не едите? Кощ… Бессмертного ждете? Так он вообще может не явиться. Его, кстати, кто-то видел?
Я промолчала, потому что в этот момент была увлечена накладыванием себе на тарелку овощного салата. Да и после не особенно хотела говорить. К тому же рядом сидела Изабелла и уже полторы минуты рассказывала всем, как они с Бессмертным по делам летали в Эдинбург.
— Олег не стремился в Новосибирск сегодня вечером, но я уговорила его, объяснила, что журналисты ждут его, и он услышал меня. — Иза улыбалась во все свои тридцать два зуба, оглядывала всех сидящих за столом, явно ища благодарности или как минимум одобрения. Но все молчали. Судя по тому, с каким невозмутимым видом на хвастовство своей подчиненной взирала Лада, было понятно, что ей к такому не привыкать.
— Спасибо вам за это, Изабелла, — с мягкой улыбкой произнес Ваня, и Павлова зарделась, как маленькая девочка, которую похвалили в детском саду. — Вы оказали большую услугу.
Дверь в наш кабинет отворилась, и вошел грузный лысеющий мужчина с очень живыми глазами. Сразу почувствовалось, как с его приходом резко изменилась атмосфера. Лада выпрямилась, хотя и прежде своей осанкой вызывала лишь зависть, народ встрепенулся, Светка потянулась к телефону, но, натолкнувшись на грозный взгляд Кулаковой, быстро убрала руку от гаджета.
— Петр Петрович, добрый вечер! — прощебетала Лада, и я в очередной раз удивилась, как быстро эта женщина надевает нужные ей маски. — Мы уже начали. Олег Константинович сказал…
— Он подойдет скоро, — оборвал ее Петровский. — Какой-то личный звонок. Ну что, господа журналисты, давайте знакомиться. Многие лица я знаю, можно сказать, как родные уже за столько лет, но есть и свежая кровь, что радует.
Он кивнул Свете, пожал руки Андрею и Сереге и вперил взор в меня, Ваню и еще двух парней, сидевших рядом. Пришлось представляться.
— Из «Честного слова»? — переспросил Петровский. — Виолетта спуску не дает? Мечта, а не женщина."
"Елисеев не удержался и громко хмыкнул.
— Что? Не нравится? Она настоящая журналистка, гоняет вас как сидоровых коз и правильно.
