Антон оказывается в центре странного взаимодействия между историческими фигурами вроде Петра I, Толстого и Онегина, а также загадочным Федором. Их общение и странные явления, связанные с Федором, создают напряжение в деревне Пудож. Возникает интрига вокруг неясных сил и будущего событий.
Раздел Chitat.online для книги «Я еще царь. Книга XXX» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Антон оказывается в центре странного взаимодействия между историческими фигурами вроде Петра I, Толстого и Онегина, а также загадочным Федором. Их общение и странные явления, связанные с Федором, создают напряжение в деревне Пудож. Возникает интрига вокруг неясных сил и будущего событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Антон оказывается в центре странного взаимодействия между историческими фигурами вроде Петра I, Толстого и Онегина, а также загадочным Федором. Их общение и странные явления, связанные с Федором, создают напряжение в деревне Пудож. Возникает интрига вокруг неясных сил и будущего событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На жалобные крики забытых в подвале солдат, они никак не реагировали.
Их разговор я не успел подслушать, так как мне поступил звонок из Широковского поместья.
А у этих что? Тоже обыск⁈
— Слушаю.
Через минуту я понял одно — беда не приходит одна. В Широково случился прорыв, и мне очень желательно защищать свой участок стены. Правда, там есть Угольки, но все же они не панацея.
Не успел я выключить телефон, как на него же поступил второй звонок, и на этот раз с Сахалина.
Звонил Эль. Он не стал стесняться с вводными:
— Капец, Миша! Метеориты! Много метеоритов!
— Хорошо, я понял, поднимай тревогу, — вздохнул я и отключился. — Проклятье…
Сжав подлокотники до хруста, я вздохнул. Лора снова предупредила меня насчет расхода энергии, но мне было совсем не до этого.
Итак, мы приплыли. Я застрял во владениях Пушкина, а меня разыскивают по всей стране. Мое поместье переворачивают вверх дном, в Широково прорыв, а на Сахалин упал очередной метеоритный дождь.
Что делать? Ну… Видать, снова придется превозмогать.
* * *— Бегите, глупцы! — рявкнул Толстой и повернулся к Петру Первому.
Подхватив Асю, Федор с Онегиным принялись оттаскивать ее подальше от места готовящейся схватки, а царь с широкой улыбкой пошел прямо на них.
Толстой же пригладил усы и направился ему навстречу. От их поступи все в Кремле подпрыгивало. Онегин с Федором замерли — эти двое были поистине титанической мощи.
— Уступи, старик, — говорил Петр, приближаясь к этому мощному магу. — Твое время давно позади…
— Это я-то старик?.. — хмыкнул Толстой. — Я хотя бы не моложусь, как некоторые.
На лице Петра появилось мимолетное удивление, а затем он обиженно фыркнул и остановился.
— У вас есть лишь одна попытка, Лев Николаевич. Дальше я не буду сдерживаться.
Толстой даже не сбился с шагу. Хрустнув кулаками, он рванул к врагу, но тут Петр выставил вперед ладонь. Вспышка энергии была такой силы, что стены покрылись легкой трещиной. Федора с Онегиным и Дункан отбросило в стену.
Петр даже не шелохнулся — вокруг него бушевали волны энергии. Толстой тоже не двинулся, его борода развевалась, словно пламя.
— Неплохо… — улыбнулся Петр. — А если так?
И он сжал руку в кулак. На этот раз затрещали стены, а с потолка начали сыпаться камни. Федору пришлось прикрыть свою дочь собой.
Толстой же сделал еще один шаг. Затем второй. Его рубаха начала расползаться по швам, а мышцы только еще сильнее набухать.
Он шагал.
— Ох, Лев Николаевич, а вы упорный малый! — хохотнул Петр. — А как же непротивление злу насилием?
— Сейчас узнаешь, что такое насилие… — прошипел Толстой и вспыхнувшая волна силы, сорвала у него остатки рубашки. Бугристые мышцы аж затрещали от натуга.
Еще шаг, и Толстой вытянул руку — до шеи Петра Первого оставалось всего ничего.
