В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
— Но все же давай покинем это пыльное место…
— Что ты тут делаешь? — выпалила Дункан.
— Какой банальный вопрос! Это мой дом! Мой Кремль! Где хочу, там и хожу, — пожал он плечами. — А вот тебе я даю шанс задать еще один вопрос, но более интересный.
— Как ты узнал?
— Во-о-о-т, уже лучше. Но все же мой сын слишком предсказуем, — он пошел на нее, и Дункан отпрыгнула, резко выставив меч. — О, думаешь, я нападу на тебя? Нет-нет… У меня другие планы, поэтому давай выйдем из архива, а то мало ли что. Как-то не так махнула рукой, и все стеллажи попадали.
Она ничего не ответила, но пошла следом.
— Так вот, начну издалека, — хмыкнул Петр Первый. — Мне достаточно было показать только один фейковый репортаж на Сахалине, как все задергались. Винтик за винтиком.
Дункан промолчала.
— Ага, значит не сказал, — хмыкнул Петр. — Вот и делай выводы… Ладно, шучу.
Они вышли из архива, и тут же Дункан откинуло в стену мощным ударом. Петр же сделал несколько легких уворотов и остался невредим.
Федор с ног до головы покрытый кровью, смеясь, принялся махать руками и ногами, чтобы задеть Петра Первого.
— Больше веселья! Повесели меня! Давай! — кричал он, беснуясь.
— Федор, — хмыкнул Петр и с разворота влепил ему громкую пощечину. Тот замер на секунду, схватившись за лицо. — Кажется, ты немного переборщил, — и отошел в сторону, показывая, кого он только что отправил в стену.
На полу, тяжело дыша, полулежала Дункан. Хищная и безумная улыбка медленно сползла с лица мужчины.
