В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Благо, теперь почти все военные и личные автомобили, принадлежащие роду Кузнецовых, могли летать.
И когда я уже выехал из гаража и Лора приступила к управлению, то перед капотом возникли несколько солдат. Это были мои ребята, которых я взял еще из Широково. Они проходили бесконечные тренировки то у Валеры, то у Трофима.
— Странненько… — хмыкнула Лора. Она сидела на соседнем сиденье. — Они что-то хотят…
Я приоткрыл дверь и вышел к солдатам.
— Господин!
Все вытянулись по стойке «смирно», и ко мне вышел один из них.
— Парни, что-то случилось?
— Господин! — проговорил солдат.
— Давайте более спокойно? Не люблю я весь этот официоз…
— Ну… — замялись ребята.
— Я ваш босс, так что у вас есть мое разрешение. Если у вас что-то личное, то не надо постоянно стоять в стойке «смирно».
Они немного помялись, но все же желание что-то мне сказать взяло вверх.
— Простите, Михаил Викторович, мы видели на тренировках, что у Маруси и Трофима появились необычные татуировки. Совсем как у рыцарей…
— Ну, — скрестив руки на груди, улыбнулся я.
— Мы у них поспрашивали, и они сказали, что это вы им сделали эти татуировки…
— Ага, я.
— А не могли бы вы и нам сделать такие? Мы хотим, чтобы у нас было больше возможностей защищать род Кузнецовых и Сахалин!
— Да! — хором кивнули остальные."
"Что ж, затея интересная. Не спорю. Я и сам планировал этим заняться, как только выпадет свободная минутка, Но не просто же так эти татуировки ставят не всем?
— Парни, — начал я. — Послушайте. То, через что прошли Трофим и Маруся… Они вам рассказали, какие это муки? Это в прямом смысле пытка на грани смерти.
Конечно, последнее я приукрасил. Такого в моей практике точно не было, но, думаю, кто-то да помирал.
— Мы согласны! — кивнул солдат.
— Да! После тренировок Трофима и Валеры мы можем очень долго терпеть боль.
— Как вспомню… — потер шею еще один солдат.
В целом я был согласен. Но надо понимать, сколько всего человек на это согласятся.
— Хорошо. Вечером соберитесь в ангаре у Любавки. Пусть придут только те, кто готов. Но предупреждаю, боль будет такая, словно с вас снимают кожу, — я постарался напустить жути и страха, чтобы те, кто потрусливее, откололся, но в ответ услышал только смешки.
— Фигня. Валера с нами еще и не такое делал, — загадочно произнес один из солдат.
— К вечеру будем в ангаре, Михаил Викторович, — кивнул один из них, и вся компания пошла довольная в казармы.
