В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Полосы энергии мерцали то багровым, то сине-зеленым, и ни одна из расцветок не обещала ничего хорошего. И в тот же миг с улицы донесся странный гул: не просто шум битвы, а тяжелые удары, сопровождаемые металлическим скрежетом и криками солдат. Это были скорее предсмертные вопли, чем боевые выкрики.
Я сжал зубы и направил туда Болванчика. Детальки мгновенно передали картину с места событий. Улицы, еще недавно пустые, теперь лежали в руинах. Именно там, из столпа пыли появились первые очертания высоких четырехруких фигур.
Сперва их было четыре, а затем вышел еще десяток. Их невозможно было не узнать — Исполины. В жестяных доспехах, с незначительными следами битв. Броня истыкана артефактами. В каждой руке по холодному оружию. Глаза у каждого горели зловещим, ярко-красным огнем.
Я тут же переключился через хранилище и проверил остальных питомцев. Все были заняты. Кто-то сдерживал вторую волну на западе, кто-то утихомиривал очаг у заводов. Только Угольки были ближе всех, но они только что закончили свой бой.
— Надвигаются Исполины, — глухо произнес я. — Скоро мои доберутся, отобьют, выиграют нам время…
— Не надо никого ждать, — холодным тоном произнесла царица Ольга из угла комнаты.
Я обернулся.
Ольга встала. Без суеты, спокойно, в ее движениях чувствовалась стальная решимость. Она переплела пальцы и похрустела суставами.
— Подожди… — голос Петра прозвучал глухо. Он с трудом поднял голову. Лицо пепельное, но глаза чуть более живые, чем несколько минут назад. — Не ходи… Это сильные противники… Ты не должна…
Но Ольга только усмехнулась. Легко и красиво. Я поймал себя на мысли, что, возможно, именно от этой улыбки когда-то у ее мужа перехватило дыхание.
— Неужели ты думал, что женился на слабачке? — ее голос был ровным, но в нем чувствовалась сила. — Я возьму это на себя.
Она скинула накидку с плеч, медленно повернулась к двери и, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Только тихо закрывшаяся за ней дверь и легчайшие колебания воздуха напомнили, что здесь только что стояла женщина, на которую я бы поставил весь золотой запас Сахалина.
Я же вернулся к двум огромным дырам во внутреннем хранилище.
