В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Вскоре ему предложат новую должность… Думаешь, это к добру?
— Кто знает? — нахмурился я.
Судя по всему, Петр завел кипучую деятельность… Даже слишком. Как-то не такого ожидаешь от злодея.
— И он неплохо справляется, — заметила Лора, — учитывая успехи его дипломатии…
— Однако, чую, новость со старшим Фанеровым обрадует далеко не всех, — хмыкнул я, покосившись на Машу. Затем повернул к ней газету и похлопал пальцем по статье.
Она неловко улыбнулась. Кажется, поняла, о чем я.
— А… Уже дошел? Женя в ярости.
Вдруг в ее кармане зазвенел телефон. Маша с унылым видом посмотрела на экран:
— Двадцать пять. Минуточку.
Она взяла трубку
— Да, Женя… Да, привет… Да, Миша…
И я активно замахал руками. Мол, меня нет! Не хватало еще после десяти дней отключки слушать бред Фанерова. Так я снова впаду в кому!
— … нет, еще дрыхнет. Да, Женя, я знаю, как это срочно, но он еще… Нет… Да, мы за тебя очень переживаем… Да, твой отец отличный дипломат, а этот глупый царь просто ему завидует.
И извинившись и покинула комнату.
— Беременный Фанеров… — задумалась Лора. — Такого этот мир явно не переживет…
Еще мне рассказали про Есениных, и вот их судьба, признаюсь, интересовала меня в особенности. Забрав Сашу они уехали в Москву, где ударными темпами восстанавливал особняк.
— Пока про них новостей нет, — сказала Света. — Но… В случае с этими ребятами отсутствие новостей — уже хорошая новость. А то слишком от них много пыли.
— Кстати, про Есениных, — заметил я. — А где наш Антон? Он уже приехал из этой своей… командировки с Толстым?
Света пожала плечами.
— По идее он должен был уже вернуться. Мы с Машей все пытались ему дозвониться, но он постоянно вне зоны доступа. Может, у тебя выйдет?
Найдя свой телефон, я попробовал звякнуть своему другу.
— Можно начинать волноваться? — спросила Света.
— Насчет Антона? — улыбнулся я. — Пока рядом Толстой, я думаю, это Петру нужно начинать волноваться. Кстати, про Петра…
А вот он, по словам Трофима, нынче пребывал на Сахалине — хотя, где ему еще быть в нашей нелегкой ситуации? Один отель разнесли в пыль, вот Надя и переселила его в другой. Тот пока возводят заново. Отчасти поэтому и пришлось затянуть пояса с налогами.
