Автор
В пограничных зонах между Монголией и Китаем, в станции поста "Чай Хо На", возле рубки наблюдения, наступает нервозная тишина. Глава VIII "Я еще граф" начинается с тревожного отсутствия жизни вокруг и захватывающего напряжения, окутывая главного героя в загадочную атмосферу, где каждый шаг может быть ключом к его будущему статусу....
Похоже, «Я еще граф. Книга #8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Может, прошвырнемся?
— Заманчиво, но у нас еще куча дел.
Борясь с искушением, я все же подавил в себе нотки нетерпения и, напитав ноги и костюм энергией, побежал вдоль стены. Как раз к имению Есениных.
Дорога заняла не так много времени, да и по пути попадались мелкие монстры, которые даже не поняли, что их только что убили.
И вот на горизонте появилось что-то, чего быть не должно.
— Разве Есенины решили расширяться в Зону?!
Когда я добрался до места, моему удивлению не было предела. У входа стоял сам князь Сергей Александрович с кружкой чая и в неизменном халате.
— О, Миша! Может, объяснишь, что тут происходит?!
— Упс, перебор, — я мог только виновато улыбнуться и развести руками.
Глава 20
Неожиданный поворот в решении проблем
Одно из поместий графа Кузнецова.
г. Широково.
В дверь постучали секретным паролем, мол, свой. Три удара, пауза в пять секунд и еще два удара. Планировались другие способы конспирации, посложнее, но решили, что и так сойдет.
Сегодня должна была быть очередь Маруси.
Накинув на свое мускулистое тело, испещренное шрамами, широкую хлопковую рубаху, мужчина пошел открывать дверь.
— Доброе утром, Емеля, как ты поживаешь? — спросила Маруся, заходя внутрь. Напоследок она оглядела улицу. Чисто.
— Да как видишь, приехал, блин, погостить к господину, — развел руками Емеля. — Сижу целыми днями сиднем, да выхожу по ночам во двор, потренироваться.
У него единственного этот, так называемый, отпуск с самого начала пошел не по тому месту. Даже финал Универсиады, на который он так хотел попасть, и тот смотрел по телевизору.
Конечно, и плюсы имелись. Он один в роскошном доме. Ощущение чего-то нереального постоянно преследовало его, когда он бродил по комнатам. Иногда, от скуки, он представлял себя знатным человеком и пытался подражать их манерам. Например, спускаясь по лестнице, не топал как слон, засунув руки в карманы, а шел медленно, вставая на носочек, держась за перила и надменно задрав нос. И при этом он глупо улыбался.
В первый день Емеля попробовал поспать в хозяйской кровати, и на середине ночи не выдержал — постелил простынь на пол и отрубился. Барские опочивальни слишком мягкие для его каменной спины. Все затекает, ноет. Ужас! То ли дело спать на земле-матушке. Вот это по-нашему.
Его так с детства воспитали — довольствоваться малым. Если захочешь спать, уснешь и на камнях. Захочешь есть — съешь и коренья. Емеля не нуждался в излишествах. Даже мягкой кровати ему не надо.
