Михаил решает вступить в войну, но его жизнь усложняется беременностью Маши и загадочным признанием Светы. Тем временем странная история с вампиром, укушенным гусем-вампиром, добавляет хаоса в разворачивающиеся события. Судьба героев висит на волоске.
Она могла умереть! Займитесь им!
— Ты напал на гражданина Египта!
— И что? Давайте я вам объясню более понятно, — он достал вторую руку из кармана.
Вокруг него появилось едва заметное поле. Ноги оторвались от земли, и он взлетел на пару метров.
— Теперь я вам покажу, что бы с вами было, если бы вы меня разозлили…
Он расставил руки в стороны и начал медленно поднимать, словно пытался оторвать что-то от земли.
Защитный магический купол над больницей затрещал.
Военные, которые думали, что это непробиваемая защита, способная выдержать прямой удар мощного заклинания, смотрели с ужасом на то, как мелкие трещины проходят по всей поверхности. И в один момент с легким щелчком все лопнуло и осколки растворились в воздухе.
— Делайте что хотите! Выводите людей из больницы. Окружайте ее. Сами заходите. Но я не уйду, пока моей знакомой не окажут помощь! — прогремел он.
— Третий отряд! Схватить его! — прокричал в рацию полковник.
В ту же секунду в Есенина полетели магические сети.
— Глупцы, — выдохнул он, оказавшись рядом с теми, кто их выпустил. После чего легким движением оглушил. Все это заняло не больше нескольких секунд. Многие даже не успели понять, что произошло. — Эй, полковник, где ты? Выходи? Если не выйдешь, я вырублю всех солдат, которые тут находятся!
Раджаж не был трусом. Он отдал рацию и пошел через ряды автомобилей к мужчине, зависшему в воздухе. По дороге он снял фуражку. Отстегнул меч и скинул на землю, но пистолет оставил. Это помогало ему собраться с духом и немного успокаивало.
— Так-то лучше! — улыбнулся Есенин и опустился перед ним. — А теперь послушай. Я не буду с вами церемониться и вступать в переговоры или просить. Мне надо дождаться решения врачей. Сейчас я уйду в палату к своей знакомой, и если кто-то попытается туда войти с оружием, тут уж прости, полковник, я его прикончу. И это будет на твоей совести. Но я вас не трону, если вы не тронете меня. Это понятно?
— Ты настоящий Есенин? — прошептал полковник.
— Да! — кивнул Саша и, отвернувшись, пошел ко входу в больницу.
Когда он открыл двери палаты, то застал вокруг Дункан целую толпу врачей. Все разом повернулись к вновь вошедшему.
— Ну как, все в порядке? — невозмутимо спросил Гамаль.
— Да, вполне. Нас никто не побеспокоит. Можете работать, доктор. — кивнул Есенин. — Ну как там она?
Остальные доктора отступили, давая шанс все рассказать своему коллеге.
— Лучше сядьте, Александр, — спокойно сказал он. — Но не волнуйтесь так сильно.
