В тени подмосковного поместья Кузнецовых, где жизнь продолжается как в спокойном русле, главный герой укушает вампира для создания двойного вампира. Новый день несет с собой новые испытания и перспективы для Валерия - его деревня теперь считается ценным объектом, а надежды на процветание только растут....
Лора быстро просканировала его тело. Никаких переломов и ран, кроме душевных, на нем не было.
Ну еще и доспехи все в мелких вмятинах. Мой маленький забияка постарался на славу.
Сейчас его душевное состояние сильно подорвано. У него было внутреннее хранилище, и оно оказалось куда больше, чем у монаха. Может, поэтому ему и удавалось сдерживать хаос. Но пока оно нестабильно. Словно трясущийся стакан с водой. Надо просто немного времени, чтобы раны зажили.
— Идти можешь? — я протянул руку.
— Я не настолько беспомощен, — ухмыльнулся он и, облокотившись на посох, как на трость, встал на ноги.
— Тогда пошли. Будем совершать мстю, — махнул ему рукой и пошел наружу.
Чан удивился. Еще бы. Когда еще увидишь настоящего царя обезьян?
— Простите… — произнес он. — Но я ваш фанат!
— Правда? Вот уж не думал, что у меня будут фанаты, — улыбнулся Сунь Укун.
— Могу я попросить вас… — он неловко похлопал себя по карманам. — Я даже не знаю, что попросить.
Трехметровое божество первым подошло к Чану и пожало ему руку.
— Я не буду мыть эту руку никогда! — серьезно заявил он.
Мне даже стало страшно за него. Как бы он не поехал головой, от такого.
Но нашу милую беседу Фаната и звезды прервал писклявый кашель старика монаха кочка.
— А вот и последний участник нашего представления, — хихикнула Лора.
Обезьян и Чан встали у меня за спиной, а я подошел ближе к монаху.
Что-то долго он приходил в себя, так что щелбан с энергией немного ускорил процесс.
— И снова здравствуйте! — произнес я. — Как ваше ничего? Видели китайскую стену? Словили дзен?
После моего приема с его бородой она изрядно поредела и выглядела, как мертвая медуза.
Недолго думая, старик поймал взглядом своего бывшего питомца и закричал.
— Чего ты встал, болван, убей их! Они нанесли мне урон! Если бы я не был таким сильным, то вместе со мной и ты бы сдох!
— Неа, — покачал Сунь Укун головой. — Не хочу.
— Я приказываю! — казалось, его голос стал еще тоньше.
— Не буду! — передразнил его обезьян, от чего получил от меня максимальный респект.
— Вот так вот бывает, — развел я руками. — Был питомец, да сплыл. Что ж, думаю, что и твоя жизнь скоро оборвется. Все же ты прожил достаточно, так что жалеть тебе не о чем. Как ты там говорил? Годы тренировок и аскетизма в горах Китая! Многолетний путь, и все такое? Да?
— Погоди! Я все расскажу! Прошу, не убивай! Прошу!
Нет, ну это невозможно воспринимать всерьез.
