Михаил решает вступить в войну, но его жизнь усложняется беременностью Маши и загадочным признанием Светы. Тем временем странная история с вампиром, укушенным гусем-вампиром, добавляет хаоса в разворачивающиеся события. Судьба героев висит на волоске.
Но больше всего Григору было обидно за то, что даже не они первые среагировали на нападение, а Российская Империя. Их давний союзник, о котором их король так нелестно отзывался, угрожая в кулуарах, что рано или поздно, объявит ей войну и захватит лакомый кусок земли. Все конечно смеялись у него за спиной, но так же были и опасения, что он может поссориться с царем Петром. И как же Григор благодарил богов и даже свечку ставил в церкви, что Петр Романов был куда умнее и понимал, что не стоит ссориться с целой страной из-за одного глупого правителя. Все же у него в Валахии было много хороших друзей.
В просторный командный шатер зашел Лермонтов Михаил Юрьевич. Он даже не посмотрел на майора, не поздоровался и вообще не показал, что заметил его. Пройдя к дальнему углу, он достал из комода сборную табуретку, расправил и сел. После выудил из-за пазухи жестяную фляжку и сделал пару глотков.
Для Григора это был один из самых странных людей, которых он когда-либо видел в жизни. Нелюдимый некромант, друг Романова и член отряда Кузнецова. Он выглядел так, как будто ему этого ничего не хотелось и вся война в тягость.
— Будешь? — отвлек Григора от рассуждений Лермонтов. — Неплохую настойку сделал.
— Нет, спасибо. Я на службе не пью, — твердо сказал военный, пытаясь понять, что у этого человека в голове. — Да и вам бы не советовал.
— Выпей, — он продолжал держать флягу на вытянутой руке. — Поверь, мальчик, это никогда не бывает лишним. Тем более у тебя нервы шалят.
Мальчик? Он назвал майора валахийской армии мальчиком?
— Простите. Попрошу больше меня так не называть, — все же у Григора было достоинство.
— Обиделся? Зря, — пожал он плечами, но продолжил держать фляжку. — Просто давно не общался с нормальными людьми. Все напыщенные дамы да богатенькие сынки…
Григор что-то странное ощутил в его словах, поэтому взял фляжку. Сделав глоток, он выпучил глаза от крепости напитка.
— Дыши, дыши, — слегка улыбнулся Лермонтов. — Используй энергию.
Постепенно жжение в горле начало пропадать.
— Ну вот, и дергаться перестал, — невозмутимо продолжил Михаил Юрьевич.
И вправду. Пропала дрожь в руках. Да и нога перестала дрыгаться. Хотя оно и не удивительно. Все ресурсы организма направлены на то, чтобы минимизировать урон от крепкого алкоголя.
— У тебя есть жена? Дети? — продолжил имперский маг.
— Двое. Девочка и старший сын. Сейчас они на границе. Жена не хочет уезжать, пока ее родителей не найдут.
— И как?
— Они сейчас в Дарнице. Оба вампиры.
