В пустом пространстве аэродрома при Красноярске, истребитель князя Есенина неспешно приближается к земле. Солдаты приветствуют его со смирением, но сам герой молчит, уставившись в окно. Дорога до дома кажется бесконечной без мыслей — за исключением одной: если все получится, возможно жизнь возродится....
— Ну что ж… — Богдан посмотрел в зеркало и пригладил вылезшие пряди волос. — Это они виноваты.
И вышел из туалета. Проходя мимо стола, он увидел тот самый графин с водой.
— Ну а чего, вдруг… — пробормотал он и налил целый стакан.
Выпив, Богдан закашлялся, а официантка вытаращила на него глаза.
— Господин, вы чего! Это же водка!
— У меня горло горит! — махая рукой, произнес Богдан.
— Держите! И больше так не делайте! — она протянула ему маринованный огурчик.
Закусив, Богдан понял, что больше никогда не притронется к такой гадости.
* * *г. Широково.
— Н-да… — выдохнул я, когда мы заехали на территорию частного оселка. — Пу-пу-пу… Ну тут твоей вины нет. Если ты рассказываешь все так, как было.
— А я и говорю! Это они виноваты! — скрестил руки на груди Богдан.
— А почему ты мне не рассказал? — наклонился к нему Юлий. — Мы бы оперативно уладили этот конфликт.
— Так, а че рассказывать?
— Действительно, — улыбнулся я, — всего-то нас встретило несколько групп жандармов.
— Но ты же разрулил? — парировал Богдан.
— Разрулил, — гордо кивнул я. — Князь может много чего разрулить.
Признаюсь, в этом было свое удовольствие.
Добравшись до дома, я не стал откладывать долгожданное воссоединение, и после того, как Юлий вышел из машины, мы с Богданом поехали на стройку.
Я чувствовал состояние Любавки и старался ограничить ее от ауры Богдана. Но не только она волновалась.
— Меня тошнит… — неожиданно произнес Богдан.
— Что? — удивились мы с Лорой.
Я сделал быстрый анализ и ничего такого не обнаружил. Парень просто переволновался. Поэтому он получил бутылку воды и дальше мы ехали молча.
Честно, не представляю, что сейчас у него в голове. Столько лет он думал, что его сестры нет в живых, а тут… Оказалось, она жива.
Приехав на стройку, мы пошли в ангар к Любавке. Она сейчас находилась там.
— Тук-тук, — я аккуратно заглянул внутрь.
Она сидела в дальнем конце ангара и что-то делала на швейной машинке.
— Миша! — воскликнула она. — Я тут такое…
Мы зашли вместе с Богданом, и она замолчала. Я снял все ограничения на подавление всех возможных аур.
— Богдан? — прошипела она и медленно пошла к нам.
— Сестренка! — улыбнулся он, принимая свой истинный облик. — Как ты выросла!
— Братик! Братик! — закричала она и оба монстра начали обниматься.
Смотря на Любавку через внутреннее хранилище, я понимал, что она плачет от радости.
Да и Богдан не скрывал эмоций.
