В пустом пространстве аэродрома при Красноярске, истребитель князя Есенина неспешно приближается к земле. Солдаты приветствуют его со смирением, но сам герой молчит, уставившись в окно. Дорога до дома кажется бесконечной без мыслей — за исключением одной: если все получится, возможно жизнь возродится....
Я выдохнул — наконец-то!
— А может, снова попробовать тот кремовый?.. — задумалась Катя.
Я заартачился:
— Нет!
— Охохо… — вздохнула Катя и махнула рукой. — Ладно, тогда мой черед!
И они с Альфредо и Любавкой упорхнули в другую часть зала.
Я же, чуть расслабив галстук, поплелся искать Свету. И интересно, где она…
— Миша, — раздался голос позади и я обернулся.
— Вау! — охнула Лора, когда из-за колонны вышла Света. — Девочка моя…
Девочка? Какая она девочка, Света же женщина… И во всех местах огого какая.
— Тесно тут, — сказала она, поправляя платье. — И тут… Ох, ну и что за наказание? И почему мне нельзя было пойти в обычной одежде? Миша, что с тобой⁈
— Да, Миша, что с тобой? — обернулась Лора и ухмыльнулась. — Что, девку при параде впервые видишь?
— Ну, в каком-то смысле, да, — кивнул я.
Света очень любила одеваться в свои глухие костюмы, а вот в платье я ее видел крайне редко. Особенно в таком — оно подчеркивало каждый изгиб ее талии, туго обтягивало бедра и открывало ножку аж до самого бедра.
— Отлично выглядишь, — улыбнулся я. — Думаю, затмишь всех на этом балу.
— Ой, да надо оно мне! — махнула она рукой. — Быстрее бы лечь спать. Еще не хватало полночи плясать!
Однако пульс у нее поднялся, а щечки чуть порозовели.
— Так, это что за разговорчики? — раздался голос сзади, и мы обернулись. — Бунт на корабле?
Катя шагала к нам, и тоже выглядела бесподобно.
— А я? А я? — и передо мной появилась Лора. В приталенном черном платье с блестками. И ОЧЕНЬ большим вырезом. Еще бы чуть-чуть и, клянусь, увидел бы ее нижнее белье. Если оно было, конечно…
— А ты одна такая, моя дорогая, — улыбнулся я. — Блеск твоих очей… А улыбка… А нос…
— А что мой нос⁈
Это я как-то не придумал, но меня спасла Катя — на часах уже была полночь, и нас потащили к машинам.
Дорога заняла всего десять минут.
— Так и знал, что Катя под словом «бал» будет иметь в виду нечто свое… — выдохнул я, вылезая наружу.
— Стоять! — дернула меня Катя и сунула мне черную полумаску. — Держи, милок!
— Что это?..
— Как что? Маска! Бал-маскарад!
Вот этого мне только не хватало.
