Автор
В "Я Гордый часть 2", ты окажешься в толпе одиссеевцев, каждый из которых стремится к славе и признания. С маской на лице, ты скрываешь реальную внешность и остаешься неузнанным - до тех пор пока случай не раскроет твои истинные намерения. А где выскажутся настоящие женихи, там тебе с ума можно свистнуть!...
Очередь из автомата попала точно туда, куда она стреляла нашим бойцам.
— Смогу, — ещё раз пнув скорчившееся от боли тело, из которого стремительно выходила жизнь, я сплюнул, развернулся и пошел на выход. Сегодня точно напьюсь.
На контрольный выстрел, что сухо прозвучал за спиной, я уже не обратил внимание. Мы все делали вместе и отвечали за все тоже вместе.
Лейтенант молча принял у нас винтовку, а потом по очереди обнял. О том, что случилось со снайпершей, он даже не стал спрашивать, потому как и так все было понятно…
Через неделю Колька погиб, подорвавшись на растяжке, меня спасла бетонная перегородка, принявшая на себя основной удар.
И вот теперь на арене на меня смотрела та самая полячка и так же презрительно кривила губы. То, что я похоронил давным-давно глубоко в себе, опять поднялось волной лютой злобы и ненависти. Плюнув ей под ноги, я развернулся и пошел на свое место, провожаемый удивленным взглядом Снежаны.
Теперь это стало личным, и с арены уйдет только один. Я убил эту тварь в том мире, убью и в этом, потому что не вижу разницы между той и этой. И там, и тут она была психопаткой, а мне, значит, пришлось взять на себя роль лекаря. Вылечу, на… А потом потребую звание доктора, на…
— Н-н-на!!! — заорал я, стоило только Снежане дать отмашку, и в Урсулу полетел огромный шар пламени, состоящий из моей ненависти. Потом еще, еще… Потянулся дым, беру его под контроль, и он мгновенно затягивает все видимое пространство.
Поднявшийся пар — это та же вода, только вот она горячая, очень сильно. Слышу крик боли и ненависти. Ничего, тварь, я только начал! Сейчас ты сдохнешь.
Алмазные нити наносят удар по ее щиту, сразу практически обнуляя его, а следом летит столб воды. Она ошеломлена, явно не ожидала такого напора. Но воин она опытный, что сказать, да и практики у нее точно было больше.
Две огненные вспышки с её стороны — и я не успеваю увернуться, слишком приблизился, и мое тело катится по арене. Слышу хруст, по-моему, это рука. Моя и левая. Пока соображал, сломана она или только вывихнута, в меня ударил огненный столб.
Пришлось вспоминать уроки зайца, и я рванул в сторону, формируя водяную стену, на ходу хлопая по загоревшейся одежде. Дым от неё сжался коконом и понесся от меня прочь, закрывая прусачке обзор.
