В этой книге "Я Гордый Часть 3", действие разворачивается в беспокойной ближайшей природной среде. Оленька расстроена и пытается подавить злость, но ее сестра оглушительно кричит от ярости. Пожарище нахлынуло, и теперь их внимание привлечено горящими тушками — раненые животные продолжают издавать еле слышимые звуки....
Мое резюме это точно не украсит!!! Нет, если бы баня была женская, то вообще вопросов бы не возникло. Более того, я бы бегом отправился туда всех спасать, а этих… Тьфу, гадость! Небось, там насилуются с радостью, а мы должны завидовать и спасать. И вообще, не понятно ещё, кого от кого…
Еще и эти с довольными рожами ерзают на сиденьях, самки озабоченные. И самое главное, ни грамма сочувствия к моим душевным терзаниям. Ну да, самого князя едут спасать, а то что с ними рядом принц сидит и страдает, на то никакого внимания.
Наконец мои терзания закончились, мы приехали. Вывалившись из машины, я принял вид гордый и предубежденный, что внутрь точно не полезу, потому как времени прошло много, а значит, ловить мне там нечего.
Пройдя через оцепление, мы поручкались, а кое с кем и раскланялись, после чего Ольга пошла пообщаться с высоким руководством насчет поесть, в смысле, насчет спасения, а я пошел дальше, посмотреть, чего есть на предмет совращения, ну, или на крайний случай, приватных танцев.
На меня никто не обращал внимания, что было странно и даже обидно. Иду, понимаете ли, весь такой красивый и брутальный — и что? Да ничего. Ни тебе восторженных взглядов, ни желания у меня взять… интервью, а не то, что вы, пошляки, подумали! Можно и автограф прямо на груди.
Потолкавшись плечами и не обращая внимания на возмущенное «куда прешь?», я пробился в первые ряды, что стояли в напряжении и готовые к бою. Прислушавшись к разговорам, я понял, что одаренные спецназовки князю вообще не сочувствуют, потому как он известный тиран и старый развратник. Первое мне показалось странным, а второе обидным.
"Ну, я и вмешался в спор, яростно доказывая, что разврат — дело хорошее, нужное и важное. Мне парировали, что для всего есть своё время и место, и мол, не надо этим заниматься в общественных местах.
Мои аргументы разбивались о броню их решимости. Буквально через минуту дошло до криков, мата и взаимных претензий, суть которых была стара как мир — все мужики козлы и носить нечего.
