В этой книге "Я Гордый Часть 3", действие разворачивается в беспокойной ближайшей природной среде. Оленька расстроена и пытается подавить злость, но ее сестра оглушительно кричит от ярости. Пожарище нахлынуло, и теперь их внимание привлечено горящими тушками — раненые животные продолжают издавать еле слышимые звуки....
И что я имею к это часу? Кроме последней связующей фамилии князя Троекурова ни хрена. И то, уверен, что старого дурака, прикидывающегося верноподданным Российской империи, уже убрали. Активирую браслет — а нет, сообщений об его смерти не обнаружено.
Лезу в Тайный приказ и отдаю распоряжение на его арест. Через две минуты звонит Ушаков и что-то сонно мычит про следствие. Затыкаю его матом, правда, шепотом, чтобы не разбудить спящих. Мне по хер на их примочки, но нужно, чтобы князь сидел у них и не рыпался. Относиться к нему, как к гостю, но давая периодически понять, что статус может измениться.
Тот опять лезет в бутылку и требует, чтобы я ему не мешал. Мол, его проверяют, есть зацепки и скоро все будет в шоколаде. Перебиваю его предложением — если Троекуров сдохнет, то он может мазать зад вазелином. Если такой расклад устраивает, то пусть развлекаются дальше, а если нет, пусть выполняет мой приказ. Я хоть и не батя, но авторитетом не меньше его давить могу, когда надо.
Блинкает сообщение с приказом — ставлю электронную подпись, которой беру всю ответственность за беспредел по отношению к аристократу на себя.
Ага, я, конечно же, опоздал. Спустя сорок минут ожидания и трех чашек кофе, приходит сообщение, что князь мертв. Не успели. Раздаётся сигнал вызова от Ушакова.
Хочется орать матом, но сдерживаюсь. По моему лицу он понимает, что очень скоро отправится вслед за князем. Что-то быстро говорит в своё оправдание, но я его не слушаю, сбросив видеозвонок.
Опять меня опередили. Надо было еще раньше его вязать, так нет, понадеялся, что время ещё есть. Сам виноват, как ни крути.
Опять всплывает подозрение насчет главы Тайного приказа. Но нет, даже для него это слишком глупо — так подставляться. И теперь надежда только на него — если сможет докопаться до истины, подняв связи старого князя, прощу и даже посодействую, чтобы наградили. А если нет — земля ему пухом. Такой некомпетентности в работе я не прощу. Пусть я всего лишь принц, но найду, что сказать отцу, дабы сменить руководство.
Меня трясло и успокоиться я никак не мог. Три часа утра, а спать не хотелось совсем. Было безумно стыдно за постоянные провалы и за то, что я постоянно опаздываю. Не привык я жить в таком темпе, ни в прошлой жизни, ни в этой. Лег в постель, устроившись на свое место.
— Я тебя люблю, — сонно шепнула мне Катя, прижимаясь сильней.
— Я тоже тебя люблю, солнышко, — мягко дотронулся губами до ее головы.
