Автор
Глава 2: Улыбка Ольги, даже изменившись в дикости, не могла сравниться со мной. Я Гордый Часть 3 тонкий и яркий как огонь — это история, где каждый шаг повышает атмосферу тревоги и напряжения, словно ты нахождёшься в самом сердце кровавой битвы.
Но не в общественном же месте!
По пути я послал воздушный поцелуй всем заинтересованным, вызвав еще одну попытку прожечь во мне дыру и увернувшись от чьей-то руки, попытавшейся схватить меня за зад, выскочил наружу.
А жизнь-то налаживается, вздохнул я полной грудью. Кстати, я так и не отметил своего эпохального возвращения на родину. Непорядок и не по традициям это как-то. Надо собрать всех — можно Пашу с Димой, — и ударить алкоголем по беззащитной печени. Хотя, можно и без них, ограничась красоткой с четвертого этажа.
А может, плюнуть на все и затащить Любу с Лизой к себе и там им объяснить, в чем они не правы, а потом жарко и часто начать мириться? Тоже вариант. Но нет, я ж Гордый, сами придут, а пока улыбаемся всем подряд, давя на их самолюбие.
О, а вот и свет очей моих Снежана! И смотрит так радостно, что у меня поджилки затряслись. Чую, секс у меня будет раньше запланированного. Немного жутко, но где наша не пропадала? Расплескалась синева, расплескалась…
Глава 18
Глава 18
— Гордеев!!!
— Да, Ваше прекрасное благородие! —вытянулся по струнке я.
— Ты мне зубы не заговаривай. Где шлялся две недели, изменщик и прогульщик?!
— Ваши слова разбивают мне сердце, -схватился я за выступающий орган, который сразу среагировал на ее вид. Потом опомнился и все же приложил руку к груди.
— То сердце, за которое ты схватился, я тебе сама разобью.
— Несправедливы ваши обвинения, госпожа мастер-офицер. Я тут, понимаете ли, жизнью рисковал, вина не допивал, еды не доедал. Меня и веником больно били, и отравить пытались — кстати, не пейте ничего в ресторанах Алеутских островов. Потом ещё взорвали и пытались, вы не поверите — убить! Но я выжил и вновь у ваших ног, как милости прошу поцелуя и дополнительных занятий.
— Будет тебе крепкая рука. Следуй за мной, — развернувшись, она направилась в сторону главного корпуса.
— А как же боевое сглаживание, Ваше прекрасное благородие? — чуйка в простонародье именуемая задницей, опять заныла, предчувствуя неприятности.
— Обойдутся без тебя. Выпускать воеводу против дружинниц — глупость.
