Автор
Принц могущественной империи вынужден скрываться в суровых землях и поступить в таинственную Школу Велеса. Вместо комфорта дворца – холод, опасности и неожиданные испытания. Но учение откроет ему истинную силу и научит ценить то, что казалось невозможным.
Если всё же второе, то совсем плохо. Как я, весь такой ужасный, на гражданку после дембеля приеду?! От меня же все шарахаться будут!!! Нет, конечно, дембелей любят все — у них и форма красивая, и взгляд такой вот прям бесстрашный и мужественный. Но чтобы от его вида в обморок падали, я раньше не слышал.
Откинувшись на железной лавке, я терпеливо ждал, когда она придет в себя. Видимо, шок был настолько сильным, что вырубило ее неслабо… Даже и не знаю. Ну подумаешь, расползся у нее рукав на форме, и что? Прямо догола раздел?!! И вообще, переспать со мной даже принцессы мечтали, а эта дура сразу в панику ударилась. Радовалась бы такому счастью, так нет — орет как резаная. А я ведь даже не начинал ее еще резать. И вообще не собираюсь, потому как это плохо, и мне ее жалко.
— Тебя там Старшие ищут. Злые, — к нам просочилась Один шесть.
— Да пусть ищут. Они прекрасно знают, где я. Просто друг перед другом важничают. Понимают, что накосячили, вот и ищут крайнего. Но со мной такое больше не прокатит — те времена прошли.
— Бунт, значит, поднял. Интересно. А с этой что?
— В обмороке валяется. От счастья, наверное.
— Поэтому ты голый тут лежишь?
— Не, шмот вот решил в стирку закинуть, поэтому снял. А эта надумала себе боги знают что. Теперь вот жду, когда в себя придет, ну, и щит на ней держу, а то бы давно сгорела. Температура-то всего сто пятьдесят градусов, но ей хватит.
— Успела что-то рассказать?
— Неа. Лопотала что-то про честь и достоинство. Но до главного блюда мы так и не дошли.
— Так и позвал бы Один ноль, она бы ее быстро разговорила.
— Это еще успеется. Я сначала мирно хочу договориться.
— А она ничего так, симпатичная, — наш штатный психолог склонилась над ней и убрала с лица прядь волос. — А давай ее трахнем, пока тепленькая?
— Я вот не пойму — ты чего такая агрессивная стала? Да и вообще, я заметил, что мы за последнее время наговорили друг другу больше слов, чем за все время учебы. Даже Шестая стала более общительной.
— А это нас возвращают в реальность и заставляют вспомнить, что мы люди, а не машины для убийства разумных. Выпускать таких, какими мы стали тут, в большой мир — смерти подобно. Вот мы и вспоминаем, кем были раньше. Ты на себя-то посмотри — ходил тут весь такой, точно айсберг, с ледяным блеском в глазах. А сейчас даже шутить начал, бунтовать.
— Какие-то у них странные методы…
— Обычные, — пожав плечами, ответила она, присаживаясь рядом. — Главное, что они работают, сам же видишь.
