Автор
В горящем лесу, яркий огонь играет на лицах собравшихся вокруг костра. Я Гордый слушает рассказ своего товарища, когда вдруг его голос прерывается сухим смехом. Кровь мгновенно приобрела краску адреналина, и я чувствую себя центром внимания — даже за пределами игры. Мир вокруг меня тонет в ночной пыльной бурке, где каждый шаг может изменить ход событий....
Так что я, не желая показывать, что умею летать, резвым шагом устремился в лес, а когда скрылся из виду, полетел в сторону городка, ну, или села, на которое он был больше похож.
Приземлившись в километре от него, я пешком отправился по знакомой дороге, стараясь не обращать внимания на средневековое захолустье. Вот уж не знал, что в современном мире есть люди, которые согласны добровольно поменять блага цивилизации на уличный сортир и гармонь вместо аккустической системы.
Хотя, какая-то прелесть в этом есть, точно говорю.
Путь мой лежал к уже знакомой усадьбе, вроде бы как бы и моей тоже, но жили там другие люди, вроде как даже родственники. Дядька обнаружился сидящим у ворот и увлеченно обстругивающим деревяшку.
— Привет, Родомил. Поговорить нам надо.
— Тьфу, окаянный, напугал! — подскочил он, едва при этом не отрезав себе кусок пальца.
— Ничего. Сердце у тебя сильное — справишься. Так что насчет поговорить?
— Тебя кто из школы выпустил? Почему без сопровождения Старшей?
— Ты все перепутал. Это я пришел задать тебе вопросы, а не отвечать на твои.
Пока тот с возмущением хватал ртом воздух, я вошел в открытую калитку и направился внутрь.
— А ты кто? — нарисовалась рядом со мной мелкая. Что-то везет мне на них.
— А ты?
— Я то Гордеева Анна. А Родомил мой папа.
— А ну если так, наверное, я твой брат. Не знаю, сколькиюродный, но брат точно.
— Ух ты! — обрадовалась она. — И не врешь ведь, я чувствую.
— А Беляна у нас кто?
— Так сестра старшая. Двадцать годков, а дура дурой, да простит меня Велес. Одни парни на уме.
