Автор
В горящем лесу, яркий огонь играет на лицах собравшихся вокруг костра. Я Гордый слушает рассказ своего товарища, когда вдруг его голос прерывается сухим смехом. Кровь мгновенно приобрела краску адреналина, и я чувствую себя центром внимания — даже за пределами игры. Мир вокруг меня тонет в ночной пыльной бурке, где каждый шаг может изменить ход событий....
Если там, куда я направляюсь, будут подобные ей, то будет даже интересно. Но в такое счастье я не верил."
"Город встретил меня промозглым ветром, хмурым небом и мелким, почти ледяным дождем. Зябко поморщившись, я направился к такси, где без труда отыскал развалюху с требуемым номером. Название улицы, видимо, являлось паролем, потому как стоило мне только ее назвать, двигатель чихнул, и водила с большими усами, не сказав ни слова, повез меня в нужном направлении, иногда успевая поругаться с подобными ему, стоя в пробке.
Расплатившись и размяв ноги — мы тащились почти час, — я отправился искать новый пепелац, которой не был припаркован, как все порядочные машины, в общем ряду, а спрятался между домами. Наткнулся я на него совершенно случайно, когда искал место, где можно банально отлить. После этого произошел обмен адресами и мы покатились, как мне показалось, вообще в обратную сторону.
Спустя еще минут тридцать петляния по городу, мы оказались на набережной, где я взошел на борт старого корыта, гордо именуемого «Звездой Тамани» — как могут быть связаны Урал и Тамань, я так и не понял.
Из еды на пароходе особо ничего не было, поэтому я практически в одну морду схомячил все пирожки, дав себе обещание, что как сойду на берег, обязательно посещу местные кафешки.
Народу на пароходе было немного, поэтому я был предоставлен сам себе. Любуясь мрачными видами холодной реки, я попытался понять, в какой момент, не считая смерти, моя жизнь сделала такой кульбит, что теперь я нахожусь за тысячи километров от своей семьи.
Но предаваться меланхолии мне долго не дали — команда решила развлечь ловлей рыбы находящихся на пароходе пассажиров, пообещав весь улов приготовить тут же на углях. Мой желудок квакнул, горячо поддержав эту идею, поэтому я принял самое активное участие в процессе.
Остаток пути прошел уже веселей и небо не казалось таким хмурым, и река была не такой уж серой. Да и люди оказались вроде как такие же, как и везде, только более суровые, что ли.
На берег я сошел на слегка подрагивающих ногах от ставшей привычной за пару часов качки.
