Автор
В горящем лесу, яркий огонь играет на лицах собравшихся вокруг костра. Я Гордый слушает рассказ своего товарища, когда вдруг его голос прерывается сухим смехом. Кровь мгновенно приобрела краску адреналина, и я чувствую себя центром внимания — даже за пределами игры. Мир вокруг меня тонет в ночной пыльной бурке, где каждый шаг может изменить ход событий....
Вот еще одна пытка от начальства — надеваем тяжелые наручи на руки и ноги, после чего мчимся на время. Зачет по последнему. Наказание — лишают ужина.
Признаюсь, первые два раза я не дотянул, и девчонки буквально тащили меня на себе. Я тогда чуть от стыда не сгорел. И это тот, кто мнил себя сильным! Спать мы тогда легли голодными, и самое противное было в том, что мне никто и слова в упрек не сказал. Ох, и бесился я из-за своей слабости! Поэтому стал заниматься как проклятый, потребовав от Старшей изменить мне программу, чтобы я быстро догнал девушек.
После этого халява закончилась. Я-то думал, что мне тяжело, но оказалось, это были цветочки. Ягодки начались, когда по мне стали бить в полную силу, а тяжесть наручей увеличили до десяти килограммов каждый. Думал, сдохну, но нет. Так что пять килограммов — это сейчас так, щадящий вариант. Говорят, к концу обучения мы вообще по сто кило на себе тащить с легкостью будем. И я в это верю.
Несмотря на то, что тут было две дружины, никаких соревнований между ними не было.
"От однообразия всего происходящего я стал абсолютно безразличным ко всему. Исчезло чувство стыда или неловкости. В топку улетели юмор и вечный оптимизм. Даже свою прошлую жизнь я стал воспринимать как сон.
Я менялся — и мое тело менялось следом за мной. Исчез жирок и юношеская угловатость. Канаты мышц, абсолютная гибкость — какими методами она достигалась, лучше не вспоминать.
Уже скоро я спокойно выходил против двух или трех дружинниц и побеждал их. Я будто вспоминал некогда забытое чувство настоящего боя, будто раскрывал ранее мне недоступные его грани.
Новый год мы встретили в лесу, ночуя в шалаше на снегу, абсолютно голыми.
Один раз удалось подбить камнем зайца — это был пир, хоть каждому и досталось всего лишь по маленькому кусочку. Как мы спали, лучше не спрашивайте.
