Автор
В горящем лесу, яркий огонь играет на лицах собравшихся вокруг костра. Я Гордый слушает рассказ своего товарища, когда вдруг его голос прерывается сухим смехом. Кровь мгновенно приобрела краску адреналина, и я чувствую себя центром внимания — даже за пределами игры. Мир вокруг меня тонет в ночной пыльной бурке, где каждый шаг может изменить ход событий....
А вот так, махая оружием и швыряясь магией — это никому не нужно, по крайней мере, сейчас. Все плетут интриги, вербуют сторонников, завлекают к себе разными плюшками."
"— Не понял, а чего это вы меня не завлекаете? Как-то даже обидно стало.
— А тебя бесполезно, — махнул он рукой. — Ты уже выбор сделал, да и не дадут Светлые тебе соскочить.
— Тогда к чему вот это все? — обвел я рукой окружающее.
— Встретиться хотели, поговорить, нащупать точки взаимодействия. Ну и посмотреть, что ты за перец.
— Жгучий, — ухмыльнувшись, кивнул я.
— Пикантный, — усмехнулся он, показав полную пасть зубов. — В общем, как я и сказал — с моей стороны давления не будет, но орден местный на тебя обижен. Да и не только он. Задолбали своими молитвами и воплями. Будто мне делать больше нечего, как нести им слово и дело. Но и не реагировать я не могу — сам понимаешь. Хоть и хреновые, но последователи. Поэтому думай сам. Врагов ты себе умеешь наживать, хотя и друзья у тебя есть.
Все, бывай. Пойду перед сном сценарий почитаю, а то завтра съемки начинаются, а это такой головняк, не поверишь.
Махнув в мою сторону лапой, он растворился в воздухе, оставив меня сидеть возле костра в глубокой задумчивости. Его огонь играл, дрова весело трещали, но вот тепла от него не было. Будто он был не настоящим, как и все, что меня окружало. Рука в пламя — и ничего. Правда, когда я высунул руку, она тоже загорелась.
Смотрю внутрь себя и вижу ту же картину — все источники скованы молнией. Но к ним добавился теперь и огонь. И эта сволочь стала очень быстро расти, лишая меня сил. Но к моему облегчению, старая методика сработала, и тот, запертый внутри, очень обиделся. Попытавшись разрушить стену, несколько раз ударился об нее. Поняв, что фиг чего получится, затих, явно замыслив какую-то пакость.
Вот говорила же мне мама, не суй руки куда не надо! Так нет же, не послушался. Вытерев трудовой пот, я сообразил, что теперь во мне сидят все четыре стихии и с внешними их атрибутами можно распрощаться. Но возникал вопрос — а что там с моими живыми источниками? Они-то говорили, что моя магия иная, и я не смогу швыряться всякими сосульками и прочим. А я могу, да еще как.
