Ну да, у нее свои связи с животным миром. Жаль, с измененными зверями и птицами она работать не может.
— Сколько их?
— Чуть меньше сотни. Идут со стороны Седого Утеса. В лес не лезут — явно знают, что там опасно. Где-то через час будут здесь. Но это не точно.
— Что с экипировкой, вооружением?
— Маги, но и стволов много. По одежде непонятно, откуда, но не наши это, точно говорю. Речи не слышно, общаются знаками или, видимо, через локальную сеть браслетов. Чужие они, законов не знают. Растревожат округу, всем плохо станет. Наши действия?
— Так, Двенадцатая, бери Четвертую и Седьмую. Дуйте в школу и предупредите Старших. После седлайте малый боевой дирижабль и мухой к нам. Будете поддержкой с воздуха.
Третья и Пятая идут со мной — хочу сам посмотреть на гостей. Остальные готовят ловушки — дорога тут одна, а через бурелом они не потащатся.
Вторая — приведи тут все в первозданный вид. Чтобы ничего не напоминало о том, что тут кто-то был. Вы знаете, что делать. Если свои — пропустим, но сдается мне, свои тут так запросто ходить не будут. Разбежались."
"Все были при деле, ну, и мы выдвинулись. Следуя подсказкам Пятой, мы шустро двигались в нужном направлении. За время пребывания в школе мы тут досконально изучили каждый камень, каждое дерево, поэтому прикинуть маршрут движения неизвестных было просто. От кипчаков они пришли, а от них одна дорога — к ханьцам.
То есть, ханьцы в этом замешаны? Потому как кипчаки просто на это не способны — нет у них высоких технологий, да и лезть к нам смысла не было. Формально они входили в состав Российской империи, но по факту жили обособленно, и мы в их дела не вмешивались, просто охраняя границы. Но видимо, плохо, раз такой многочисленный отряд прорвался на нашу сторону. Но здешних лесов боялись все, поэтому пограничники могли и специально пропустить, зная, что те все равно сгинут.
И что, спрашивается, они тут делают — в этом богами забытом месте? Что ищут? Или кого, кольнула меня неприятная мысль…
— Нам нужен язык, — придя к неутешительным выводам, тут же сказал я.
— Трудно будет. Они идут сплоченной группой. Незаметно не взять, -отозвалась Пятая.
— Посмотрим…
Лес зимой, как я уже как-то говорил, совсем не тот, что летом. Страшен он седыми ветками, что, склонившись над тропой, так и пытаются схватить случайного путника.
Тяжелым взглядом смотрит он на тебя и провожает им же, сверля спину. Страшно тих лес. Не спеша, движемся мы, прислушивается к звукам разным, озираемся. Пропустить тут внезапную атаку очень легко — знаем, сталкивались уже. Мрачный это лес, страшный в своей красоте и гневе. Деревья густо стоят, высоченные, лапы-ветки свои по сторонам раскинули, поскрипывают над головой. Снег падает с серого неба пушистыми хлопьями, оседает на них, на плечах, на ресницах.