Сергей Гордеев возвращается домой после двухлетнего отсутствия и обнаруживает, что все изменилось в худшую сторону. Вооруженный новыми знаниями и навыками, он готов применить их на практике. Герой решает наказать зло самым жестким способом, не останавливаясь ни перед чем. Начинается новый...
— Да я уже сейчас готова!
— Мне всегда нравилось твое самомнение, — ущипнул я ее за бок. — Вот когда сможешь достать в бою Шестую, тогда и приходи.
— Это никогда, что ль? — возмутилась она.
— Плохой настрой. Открою вам великую тайну — когда я попал в школу, мне сразу наваляли. Не какие-то там супервоины — а две девчонки дружинницы. Мне, воеводе, сильному парню уронили самооценку ниже плинтуса. И пока я жевал сопли, они, даже не запыхавшись, пошли на занятия. И так было долго, пока я не набрал кондиции. Поэтому тут главное поставить себе цель и идти к ней, невзирая на боль и усталость.
— То есть, ты не сразу стал таким крутым, да?
— Нет, конечно. У меня в организме нет ни одной кости, которая бы не ломалась сотни раз, ни одной мышцы, что не рвалась. Боль — лучший учитель. Хочешь перестать отхватывать — тренируйся, хочешь стать сильней — тренируйся, хочешь победить — тренируйся. Нас учили так.
— А если нет?..
— То умрешь. Я же говорил — у нас не было лекарей и каждый помогал себе сам и только сам. Ты мог пролежать с переломанным позвоночником на ледяной земле три дня, и к тебе никто не подошел бы, чтобы помочь. Максимум, могли проверить живой ещё или уже нет.
— У тебя такое было?
— Про себя и рассказываю, — содрогнулся я, вспомнив один из моментов жизни в школе. — Как я тогда выжил, вообще не понимаю. Но обморожение заработал точно. Неделю восстанавливался. При этом нагрузку с меня никто не снимал и всем было плевать, как я себя чувствую.
— А если вдруг Катя не подойдет?
— Эй, что значит, не подойдет⁈ Я идеальна!!! — сразу завопила та.
— Просто хочу просчитать все варианты. Как будешь искать? Не возьмешь же ты, как в детской сказке, туфельку и не помчишься по всей империи примерять ее на всех девушек?
— Я почувствую. Это будет так же, как с вами. Сильная тяга, желание обладать защитить, раствориться. С тобой, Оль, это произошло практически сразу, но тогда я не понимал этих чувств. С Лизой и Любой позже.
Катенька, с тобой пока все непонятно. Прости, но я не могу понять, где кончается любовь брата и начинается любовь мужчины. Ты для меня — мое сокровище, моя любимая. Но пока только сестра. Как женщину я тебя, увы, не воспринимаю.
— Я тебе не нравлюсь? — чуть ли не со слезами спросила она.
— Да причем тут это, глупенькая, — обнял я ее. — Дело не в тебе, а во мне. Ты ослепительно красивая, но пока все же сестра. Не могу я на тебя смотреть, как на объект вожделения. Возможно, со временем это пройдет.
— Похоже на тост.
