Я Гордый часть 5 завораживает своей небольшой, но мощной командой — всего три пассажира на диковинном дирижабле, летящем издалека за три часа. Эти люди оставляют глубокий след в твоей памяти, будь то спокойствие или подозрительная уверенность. Встреча с ними разбудила воображение — возможно, они действительно связаны с загадочной школой, и ты не один в этом невероятном приключении....
А за нами двинулось и все остальное семейство, напряженно размышляя, что принесет им дружба их сына со мной.
— Ваше Императорское Величество, -начал официально я, но увидев, как нахмурились его брови, сразу переключился, — пап, хочу представить тебе моего друга Пашу и его семью.
— Бароны Пржевальские? Много слышал о вас и все хорошее. Рад вас видеть. Александр Васильевич, не спешите покидать прием. Нам будет, о чем поговорить.
— Как прикажете, Ваше Величество.
— Рад, что у моего сына есть друг, -довольно пробасил отец, пока мамы беззастенчиво рассматривали все семейство.
Черт, пришлось Вику чуть шарахнуть молнией, а то бы точно в обморок грохнулась.
— Это честь для нас, — синхронно поклонились они. И я чуть тоже вместе с ними. Дурной пример заразителен? После этого знакомства мы отошли, предоставив остальным выражать бате верноподданнические чувства и что -нибудь выпрашивать, пока он в хорошем настроении.
— Надо это дело отметить, — сразу оживился Паша.
— Не вопрос. Чуть погуляем тут, а потом, наверное, в ресторан поедем, ну, который «Жар Птица». Прости, но мне надо еще с гостями пообщаться, а то Линь во мне сейчас взглядом дыру прожжет.
— Да я все понимаю. Вика, отпусти уже Сергея. Ты так в него вцепилась, что у него точно синяки на руке будут.
— А? Что? — опомнилась она, посмотрела на свою руку, все еще сжимающую мою, опять покраснела и буквально отскочила от меня.
— Барон, баронесса, Виктория, было приятно с вами познакомиться, -раскланялся я и отправился к ханьцами, что, надувшись от важности, заняли целый кусок зала, чуть высокомерно общаясь с нашими. Но стоило им меня увидеть, как на их лицах появились угодливые улыбки, а из открытых ртов полился мед в мои уши.
Я стоял и слушал, искусственно улыбаясь, но при этом медленно сатанея. Нет, я люблю, когда меня хвалят, но тут был явный перебор — и Линь это почувствовала.
— Gòu liǎo! Nǐ yào ràng tā zhuǎnshēn líkāi (Хватит. Вы его сейчас доведете, что он развернется и уйдет)!
— Gàng tā wéi zìjǐ bèi shòuyǔ zhèyàng de róngyù ér huānxīngǔwǔ. bié dǎrǎo wǒ，Gōngzhǔ. wǒ gēng dǒngdé rúhé hé àomàn de yěmán rén shuōhuà. (Пусть радуется, что ему отдают такие почести. И не мешайте мне, принцесса. Я лучше знаю, как разговаривать с задравшими нос варварами.) — шепотом ответил ей мужчина, продолжая кланяться.
