Сергей Гордеев возвращается домой после двухлетнего отсутствия и обнаруживает, что все изменилось в худшую сторону. Вооруженный новыми знаниями и навыками, он готов применить их на практике. Герой решает наказать зло самым жестким способом, не останавливаясь ни перед чем. Начинается новый...
И это ты у нас мастер по попаданию во всякое!
— Это кто мне сейчас об этом говорит? И вообще, дуй в душ, сладкая попка, а то у меня два года секса не было, могу не сдержаться.
— Два года? — аж остановилась она. — Мне хана. А впрочем, у меня его не было ровно столько же, поэтому ещё посмотрим, кому придётся труднее…
— Ага, — засмеялся я, и не удержавшись, легонько шлепнул ее по заднице. Упругенькая — лайк по всему телу! Правда, чуть похудела, но не беда. Были бы кости, а мясо нарастет.
Вышла она минут через двадцать, чистенькая, приятно пахнущая, разрушив миф о том, что девушки не могут приводить себя в порядок быстро. Под моим жадным взглядом, слегка краснея, она оделась в легкое платье, повернулась ко мне и… Я сгреб ее в объятья, прижавшись к губам."
"Наш поцелуй, казалось, длился целую вечность и едва не перерос в нечто большее, когда я почувствовал, что уже почти стащил с нее платье, а ее ручки уже вовсю гуляют у меня в штанах.
— Позже, — выдохнули мы одновременно и рассмеялись.
Открываем дверь и застаем глупую картину — вся императорская семья стоит за ней и бессовестно подслушивает.
— Оля!!! Сестренка!!! Доченька!!! Уа-а-а-а-а!!!
Ну вот, опять. Почему, где бы я ни появился, люди начинают плакать? Меня так изощрённо прокляли, что ли? Махнув рукой на начавшийся бардак, в котором отец принимал самое деятельное участие, позабыв про императорскую чванливость, я направился на поиски еды, понимая, что всё это может затянуться. А умереть голодной смертью, да ещё сразу после того, как ожил, мне очень не хотелось.
— Куда собрался? — мою руку сцапала бдительная Катя.
— Еду ищу. А ты уже все? Наревелась?
— Фу, как грубо! Точнее будет сказать, выразила свою радость по поводу воссоединения семьи.
— И горе, что не быть тебе третьей, -поддел я ее.
— Это мы еще посмотрим, — нахмурилась она.
— Но-но. Только давай без того этого. А то я тебя знаю, упорная ты моя.
— В делах любви каждый сам за себя! —заявила она, топнув ногой, при этом споткнувшись и едва не рухнув.
— Ох, как же ты быстро повзрослела, -вздохнул я.
— Вот, наконец-то ты это понял! Я взрослая, красивая, умная, ответственная, и прочее, и прочее. Чего тебе еще надобно, собака⁈
— Закона о том, что можно брать четырех жен, — пошутил я.
— Точно!!! — она аж остановилась. — Все ведь так просто!!! Надо лишь его немного изменить. Братик, ты гений!
— Я пошутил!!!
— А я нет. Решено. Накормлю тебя и полистаю Матримониальный свод. Уверена, там есть то, что нам нужно.
— Нам?
— Нам всем.
