В Я Гордый части 6 возвращаемся к удивительной истории дедушки, которого все подозревают в измене своему богу. Глава открывается скандалом и противостоянием между отцами, вызванным уликой о кровавых связях. Каждый шаг настигает главного героя в новой опасной ловушке.
Они тоже так же смотрели. И даже неугомонная Люська притихла. Кажется, до нее начала доходить глубина задницы, в которую она вляпалась. Вот и знакомый дом, калитка…
— Хозяин, не приютишь ли усталых путников? — громко спросил я.
На мой зов выскочила уже повзрослевшая девушка и уставилась в мои глаза.
— Вернулся, значит, — сказала она. — А я тебя раньше ждала.
— Раньше не мог, Варвара.
— Знаю. Проходите, чего ж на холоде стоять.
Вошли внутрь — обстановка все та же. Пахнуло даже чем-то родным.
— Отец в город подался — через пару дней только вернется.
— Ничего, мы не привередливые, -ответил я за всех.
— Вернулся, значит, — повторила она, расставив на столе немудреную снедь в виде отварной картошки с маслом, зелени и сыра и усевшись напротив меня. Девчонки ели, аж за ушами трещало, а мне не хотелось. Организм в режиме экономии энергии требовал меньше пищи. — А этих зачем притащил? Не жалко?
— Если помрут, жалко будет.
— Лютый ты стал, да страшный. От зверя в тебе сейчас больше, чем от человека. Не знаю, к добру это или к худу. А ведь я помню тебя совсем другим.
— Другим я уж и сам себя не помню.
— Помнишь, но не хочешь. Привык уже к маскам. Этому тебя учили?
— Да чтоб ты знала, мелкая!!! Не сдохнуть нас учили. Как видишь, получилось у них. И у этих получится, если захотят.
— Все-то ты знаешь. Уверен в желаниях своих?
— Это не желание, а необходимость, Варвара.
— Хотела я тебе слово заветное сказать, но не буду. Не нужно оно тебе. А вот им скажу — сила у них иная будет, тебе на зависть.
— Говори, что хочешь. Мне слова уже не помогут.
— Вижу. Ложитесь в горнице. Места там немного, но думаю, поместитесь. Чай, не на курорт приехали. А ты? Рассказать не хочешь, как там? — махнула она головой в сторону двери.
— Не нужны тебе эти знания, дитя. Да и опасны.
Встаем, уходим в комнату. В кои-то веки девушки молчат — устали все. Ложимся. По краям от меня устраиваются Люба с Лизой. Крепко прижимаются, чтобы хоть немного согреться. Можно было бы, конечно, выпустить эфир, и им сразу бы стало тепло, но проявлять подобную слабость нельзя — пусть привыкают.
