В Я Гордый части 6 возвращаемся к удивительной истории дедушки, которого все подозревают в измене своему богу. Глава открывается скандалом и противостоянием между отцами, вызванным уликой о кровавых связях. Каждый шаг настигает главного героя в новой опасной ловушке.
— Ничего, сын, — прижал я его к себе, чувствуя, как глаза защипало. — Мы всем им покажем. Я теперь рядом и не дам вас в обиду. Сейчас мы летим в одно красивое место, где отдохнем, а потом отправимся домой.
— Домой? — моргнул он, отстраняясь. — В нашу квартиру?
— Нет, сынок. Мы полетим в другую страну, где у тебя будет большая комната, полная игрушек, где ты будешь ходить в самую лучшую школу, где тебя никто не посмеет обижать.
— Ты ван и очень богат?
— Твой папа — наследник престола самой могущественной империи в мире.
— Принц? Значит, я тоже принц? —обалдел он.
— Дети принцев — не принцы, но благородные аристократы, — ответил я. — Ты скоро сам все поймешь. Но помни главное — ты теперь благородный человек, а значит, несешь ответственность за свои поступки. Не огорчай маму.
— Никогда, — серьезно посмотрел он на меня. — Я знаю, что такое честь, и никогда не уроню ее.
— Молодец, я в тебе и не сомневался, -опять обнял я его. — А теперь пошли, посмотрим, чем тут кормят. А еще я познакомлю тебя с прекрасными девушками, моими невестами.
Взяв его за руку, я пропустил ребенка вперед, и тут же ко мне прижалась Янь.
— Я тебя очень люблю. Сильно-сильно! — ее сияющие глаза сказали больше, чем слова.
— Ты моя, я твой, больше ничего не нужно, — чмокнул я ее и вышел следом.
Мои дамы обнаружились в столовой, где уже накрывали стол. Взаимное представление произошло быстро. И пока мелкий, широко раскрыв рот, смотрел на моих писанных красавиц, я ознакомился с меню, и решив не привередничать, велел подать мяса — и побольше.
Ох, помню, как меня первый раз укачивало! Зато теперь все нормально и даже весело. Лю, пока ставили еду, залип в большой иллюминатор, иногда что-то спрашивая у Лизы, которая, как мне показалось, решила взять над ним шефство. Трудность заключалась в том, что на ханьском она говорила плохо, как и остальные, но вроде они с пацаном друг друга понимали.
Кстати, надо обязательно взять ему учителя русского языка.
— У тебя красивый мальчик, — сказала Ольга просочившейся к нам и немного робеющей Линь. Все-таки почитание императорской семьи вбито в нее с рождения и переключиться было сложно.
— Благодарю вас, Ва… Ольга, — чуть поклонилась она.
— Весь в меня, — самодовольно надулся я, старательно привыкая к новому статусу.
