Героя ждет непростой отдых на солнечном берегу. Среди красивых девушек и морских волн он обнаруживает, что счастье невозможно купить за деньги. Предательство близких и козни врагов омрачают его мечты о спокойствии. Ему предстоит найти истинных друзей и разобраться в себе.
Пленницей, в смысле, а не то, что вы подумали! Хотя, подумали тоже правильно, потому как я прям воспылал во всех частях тела.
Та тем временем, даже не подозревая о близости своего счастья, что ее ожидало в сиреневых плавках и с брутальным лицом, пошла по мостику, что-то проорала на, видимо, старшую из встречающих, и они дружной толпой пошли ко входу, возле которого затаился я.
Что она там кричала, я не понял, потому как пускал слюни на ее сиськи и не слушал. Походу, моя озабоченность взяла новый левел, потому как иначе я это объяснить не могу. Ну, Лихобор — погоди! Я тебе еще отомщу за попаданческие плюшки, и мстя моя будет страшной!
В общем, они зашли, ну, и я вместе с ними. Идя по коридору, вырубленному в скале, мы миновали всякие комнаты и помещения, поднялись выше и оказались возле большой двери, преграждавшей путь во что-то наверняка важное.
Суровые мужички щелкнули каблуками и распахнули дверные створки, после чего кампания в количестве пяти человек и одного меня просочилась внутрь. Правда, я буквально прошел по краю, потому как охраняющий дверь идиот сразу стал ее закрывать. Пришлось чуть ускоряться, чтобы ничего не зацепили и не прищемили ненароком.
Скромно встав возле стены, я плотней накрылся щитом Велеса, полностью погасив эфирные волны, буквально слившись с фоном. Расход, конечно, сразу ощутимо увеличился, но не мне с моим запасом о нем беспокоиться… Оком тут никто не владел, так что обнаружить меня у них шансов не было. Да и вообще, дамочки действительно оказались хлипковаты — выше воеводы никто из них не поднялся.
И вот тут остро встал вопрос — сразу брать их в плен или подождать и послушать? Моя деятельная натура требовала движения и разврата, но вот привычки, вбитые в школе, намертво блокировали любую самодеятельность.
Пока внутри меня сражались два желания или нежелания, дамы, расположив свои аппетитные попки на стульях, принялись тереть за свое ничего. Ну, а я все-таки решил послушать — что еще оставалось?
Накрытый стол благоухал и вызывал слюну, но те совершенно не обращали на это внимания, включив срач и начав ругаться по черт знает какому кругу."
"Их язык я прекрасно понимал — франки этого мира почти как наши французы, вот только речь у них была перемешана с нагловскими словами — эдакое смешение языков.
Кстати, пиндосы, раз их открыл гишпанец, по логике должны были бы и болтать на гишпанском, но нет — наглы и тут подсуетились, сделав свой язык у них главным.
