Автор
В главе 7 "Я Гордый" мы видим обычную семью, где любовь и забота за старшего сына доминируют. Мама встретила его радостно, но сразу же обращается к отцу, волнуясь за ситуацию в школе у Кати. Встреча становится напряженной из-за планов вылета на следующий день.
Вот медведь толкает воина, а после ревет, дезориентируя его. А волк, увернувшись от очередного копья, бьет ледяными когтями, что разносят щит землепашца.
Мои ноги будто приросли к земле, тело замерло в напряжении, и лишь глаза, казалось, жили своей жизнью, замечая все. Мозг перешел на какой-то иной уровень работы, и вот тут мне и пригодилась освоенная Поступь Велеса, потому как иначе я умер бы от перенапряжения.
А еще в какой-то момент я почувствовал, как силы стали утекать намного быстрей. Удары Перуна усилились, напор возрос, да и сами его воплощения стали будто бы больше и сильней.
И тут оковы с меня спали, и я почувствовал, что могу двигаться. То же самое, видимо, произошло и с Перуном, потому как он встряхнулся и кинулся ко мне, окутываясь белыми молниями.
Что ж, я так тоже могу, вот только молния у меня будет иная. Нет, не привычная красная — сейчас я не собираюсь никого лечить. И не черная — убивать мне тоже его не надо. По моему желанию, я сам не заметил, как, вокруг меня пошли разряды золотого цвета.
Чувствуя, что сил осталось не так много, я понимал, что надо с ним покончить быстро. Вот только как, пока не представлял. Хотя, мне ж сказали бить по максимуму? А раз так, то почему бы и не жахнуть?
Три шаровые молнии сформировались мгновенно и полетели навстречу разрядам Перуна. Сильный взрыв уничтожил магию, заставив дерущихся воплощений чуть сместиться, дабы нам не мешать.
Бог воинов, не замедляя движения, сделал высокий прыжок, и уже зависнув в небе, обрушил вниз просто море разрядов, что накрыло меня с головой.
Но ведь в эту игру можно играть и вдвоем. Ветер в ноги, полет — и вот дымные вороны летят в бога, юрко уворачиваясь от молний. Не долетев до него метров пяти, птицы взрываются облаком, из которого вырывается их огненные братья, что так же взрываются, следом ледяные — и опять взрыв, ну а после добивающий шаровой молнией.
Обалдевший от вспышек Перун пришел в ярость и принялся садить плетениями в белый свет, как в копеечку, пытаясь меня достать. А я в это время стоял уже на земле, наблюдая фейерверки в небе. Правда, он быстро сообразил, что меня там нет, и злобно что-то крикнув, кинулся вниз, изображая огненный болид, у которого отказали тормоза.
