Автор
В главе 7 "Я Гордый" мы видим обычную семью, где любовь и забота за старшего сына доминируют. Мама встретила его радостно, но сразу же обращается к отцу, волнуясь за ситуацию в школе у Кати. Встреча становится напряженной из-за планов вылета на следующий день.
Они сейчас спасают свои шкуры и ни о каком благородстве тут речи не идет. Хотят сохранить жизнь — пусть платят за нее. В конце концов, это они к нам пришли, как просители, а не мы к ним.
— Мы согласны, — переглянувшись с товарками, ответила стражница.
— Вот и чудненько, — потер я руки. — Ты займись ими, а я позвоню Пржевальским. Вот Паша обрадуется!!!
Отойдя в другую комнату, я набрал друга.
— Здаров, бро, как сам? Не занят? Отлично. В общем, так — хватай все свое семейство и летите в Аль Хатар. В аэропорту вас будет ждать дирижабль, который и доставит вас сюда.
После этого я забронировал своей властью для них дирижабль, чтобы не возникло проблем.
Отключившись, я пошел обратно. Наших гостей уже не было, а мама сидела и задумчиво ковырялась в браслете.
— Ну, что, мы идем на пляж или день пропал?
— Идем, конечно, — подскочила она.
— Зато они очень нравятся мужчинам.
— Да? Не знала. Как-нибудь проверю на твоем отце. Но не сейчас. Хочу быть красивой шоколадкой, чтоб все завидовали.
— Так тебе и так все завидуют. Вон как сатрап слюнями исходил.
— Грубый мужлан, у которого одно на уме.
— Бабы?
— Власть. А это так скучно и неинтересно.
— И это мне говорит императрица России…
— Нет, это тебе говорит женщина. Власть для мужчин, а нам подавай романтику и кофе в постель.
— Экие вы загадочные существа. Будто с другой планеты прилетели, — засмеялся я выходя следом за ней.
Гостиничное такси люксового класса с ветерком домчало нас до закрытого пляжа. Огороженный высоким забором, еще и защищенный магией, он был разделен на зоны, чтобы отдыхающие не пересекались друг с другом.
Заплатив грабительские три тысячи динаров, мы прошли внутрь, где девушка, чья одежда состояла из тоненьких веревочек, почему-то считающих себя купальником, проводила нас в свободную часть. Пока шли, она кокетливо кидала на меня взгляды, вертя своей упругой и загорелой попкой все сильней. И в такт ей у меня все вертелось в штанах и, кажется, даже начала капать слюна.
— Понравилась? — спросила мама, располагаясь на лежаке.
— Да мне сейчас все нравятся.
