В главе первой части "Я Гордый" мы знакомимся с директором клинингового агентства, который безошибочно осознает свою ненависть к уборке и бытовой химии. Его жизненный опыт и профессиональная роль в сфере чистки делают это описание не просто рассказом о работе, но мрачным отражением трудностей и переложения бремени на человека....
— Ты как всегда — накосячишь, а потом делаешь вид, что все забыл. Был большой прием, потому что совершеннолетие наследника престола, — тут она скривилась, — это большое событие для страны. Там всё было чинно-благородно. Потом, уже гораздо позже, мы отметили в семейном кругу. Алкоголя, как ты понимаешь, тоже не было. А вот когда все разошлись, ты потребовал накрыть для себя стол отдельно и запретил слугам под страхом казни к тебе заходить.
Тогда, видимо, все и произошло. Выпил отравленное вино которое почему то так и не нашли и вырубился.
— И что, убийца точно знал, из какого бокала я буду пить, и терпеливо ждал подходящего момента мне его подсунуть?
— Нет, тупица. Отравили твое вино, которое лакал именно ты. Мамы пьют Крымское полусухое, отец Имеритинское крепкое, мы вообще не пьем, так как это плохо сказывается на развитии дара, а ты у нас любитель Селевкидской лозы.
— Все равно, у меня еще до хрена вопросов по этому делу. Как-то все шито белыми нитками. Ну не мог убийца так долго шастать по дворцу, не вызвав подозрений!
— Она была в облике служанки. Даже магическую ауру смогла подделать.
— В каком смысле, магическую? — не понял я.
— Боже, как можно быть настолько безграмотным! — закатила она глаза. — Все наши слуги-женщины, даже уборщицы являются магами.
— Если она такой крутой маг, то какого хрена терпела побои от Антипа?
— Да потому что он был твоим личным слугой. Его статус намного выше ее. Попробовала бы она ударить эфиром, ее бы сразу казнили. Тебе знакомо слово субординация? Вот это оно и есть.
— Из всего сказанного тобой мне стало ясно, что отравить хотели именно меня.
— Поделишься? — предложил отец, внимательно прислушивающийся к нашему разговору.
— Есть одно правило, — задумавшись, сказал я. — Ищи того, кому выгодно. Вот предположим чисто теоретически, я помер, а потом следом за мной отправился и ты. Кто наследует трон? Сестры не могут — значит, их мужья, потому как во главе государства может стоять только мужчина.
